Волк в овчарне - Макс Мах

случае, так ему показалось. Но, вынырнув из небытия, довольно быстро вернул себе ясность мысли и огляделся, пытаясь понять, получилось ли у него то, что задумывалось, и, если все-таки получилось, куда его занесло этим «ветром»? Судя по всему, все у него получилось, как надо, потому что он определенно находился сейчас не в своей квартире на Малом проспекте Васильевского острова, а в типичных развалинах древнего замка. Свода в длинном, но не слишком широком зале не было, его заменяло низкое небо, обложенное грозовыми тучами. А вокруг только стены с проломами тут и там, груды битого камня и обвалившаяся башня, замыкавшая помещение с дальнего от Эрвина конца. Все аутентичное, древнее и давным-давно заброшенное, заросшее мхом и местами декорированное вьюнком, заваленное кучами щебня и занесенное естественным мусором, веточками, сухими листьями, пометом летучих мышей и прочим всем в том же духе.

«Если это замок Килморс, - кивнул себе Эрвин, - то я, похоже, опоздал лет на двести…»

Он повел плечами и только сейчас почувствовал, что у него что-то не так с одеждой. Впрочем, как тут же выяснилось, дело было не в одежде, - свободной фантазии на тему штурм-мейстерского прикида, - а в нем самом. Сапоги широковаты и высоковаты, галифе и рукава кожаной тужурки слишком длинны, кроме того, брюки излишне широки в бедрах, а рубаха и куртка в плечах. То есть, получалось, что он как-то странно изменился, причем явно в худшую сторону: усох и сильно «вырос вниз». И объяснение этому феномену нашлось довольно-таки быстро. Даже без зеркала, просто рассматривая свои руки и ощупывая тело, Эрвин понял, что сейчас он уже не здоровенный лось, - косая сажень в плечах, - а подросток лет двенадцати-тринадцати, и, значит, он уже не был Алексеем Брянчаниновым или Алексой Устяжаном, и звать его тоже должны были как-то по-другому, и, наверное, на английский лад.

«Разрешите представиться, - усмехнулся он мысленно, - Бойд, Эрвин Бойд!»

И надо сказать, сделал он это как раз вовремя.

- Кто ты, дитя? – раздался вдруг где-то за спиной Эрвина голос, явно принадлежащий немолодой женщине.

- Бойд! – повернулся он к ней. – Эрвин Бойд. К вашим услугам миледи!

Женщина выглядела на ухоженные шестьдесят, но по внутренним ощущениям была много старше. Одета… Одета она была стильно, но не современно. Хотя, иди знай, какой у них тут век на дворе! А вот бриллианты у нее были зачетные. Такие в любую эпоху надеть не стыдно.

- Бойд, значит… А отца, как звали?

- Дмитрий, - тут же выдал Эрвин смешанный вариант своей родословной, - в смысле, Деметриус.

- Что-то греческое… - нахмурилась женщина. - Ты из Византии?

- Из Гардарики, - уточнил Эрвин.

- Гардарики… - задумчиво протянула незнакомка. – Русские, наверное.

- Кем тебе приходится Александр Бойд? – продолжила свой допрос дама, отнюдь не выглядящая так, словно живет в развалинах.

- Александр Бойд – отец моего прадеда Томаса Бойда, принявшего в Гардарике имя Тимофея Бойдова.

- Исчерпывающе, - кивнула все еще не назвавшая себя дама. – А что у тебя с одеждой, мой друг?

«Не поверите, милочка, - не без горечи усмехнулся Эрвин. – Я еще пару минут назад был довольно крупным мужиком. По два метра ростом и косая сажень в плечах… Но, похоже, что было, да сплыло!».

- Похоже, я превратился при переходе… - обреченно признал Эрвин. - У вас случайно нет с собой зеркальца?

- Зеркало? – подняла женщина бровь. – Изволь.

Мгновение и в ее руке появилась палочка. Еще одно, и перед Эрвином материализовалось прямо из воздуха ростовое зеркало в тяжелой резной раме. И тогда он впервые увидел себя нового, а новый он был хорош, кто бы спорил, но явно мелковат. Высокий, светловолосый мальчик с глазами цвета индиго. Лет ему на вид было тринадцать или даже четырнадцать, но, на самом деле, могло быть и одиннадцать. Просто высокий экземпляр – никак не меньше метра шестидесяти, - крепкий и подтянутый, но, судя по тому, что увидел Эрвин, по тренированности он соответствовал скорее уровню ребенка, чем себе прежнему.

«Для начала совсем неплохо!» - решил он, развеивая зеркало.

Сделал он это не специально, а машинально, и, разумеется, без палочки. Просто захотел, чтобы исчезло, и смахнул рукой в никуда. Получилось эффектно. Можно сказать, красиво и зрелищно, хоть и не преднамеренно.

- Маг, значит, - констатировала пожилая дама. – Что скажешь об изменениях?

А что сказать? Если женщина маг, то она уже много чего о нем знает. Да и невооруженным глазом видно, что на нем надета великоватая ему, но при том форменная одежда, Эрвин ведь перешел, как был, в офицерском мундире, в брюках-галифе и сапогах, да еще и в шевретке[9] со знаками различия.

- Я, вообще-то, там был довольно крупным мужчиной, - поморщившись сообщил он. – Ну, вы это и так знаете. Двадцать три года, высокий, под два метра, - показал он рукой, - Спортивный мужчина и сложен соответственно.

- Теперь понимаю, чем ты расстроен, - кивнула собеседница, - но, увы, это необратимо.

— Это вы очень точно заметили, миледи, - грустно усмехнулся Эрвин. – Быть взрослым мужчиной мне куда больше нравится. Все-таки двадцать три года и тринадцать…

- Одиннадцать, - поправила его женщина, и Эрвин не стал ее спрашивать, откуда она знает, сколько ему сейчас лет.

Она маг, а маги они такие. Наверное, просто видит. И возраст, и, возможно, даже его магию. А вот рассказывать ей про первого Эрвина явно не стоило. Не ее это дело. И, вообще, ничье.

— Значит, мои дела еще хуже, чем я думал.

- Ну, ну… - успокоительно взмахнула рукой дама. - А лицо?

- Внешность практически не изменилась, - сообщил он, - Ну, если не считать возрастных изменений, но черты стали более тонкими.

— Это твой багаж? – указала собеседница взглядом на сундук и прочее, что было сложено вокруг Эрвина.

- Ну, не с голой же…

Он хотел сказать жопой, но вовремя схватил себя за язык, сообразив, что здесь вам не там.

- Я тебя поняла, - неожиданно улыбнулась строгая дама. – Что ж, Эрвин, добро пожаловать домой! Я Элизабет Бойд графиня Арран – твоя двоюродная бабушка. До сего дня я считалась последней из Бойдов, но бог милостив. С твоим появлением