Джокер. Рождение, жизнь и наследие самого харизматичного злодея Готэм-Сити - Массимилиано Л. Капучио

случае презрительно, а в лучшем снисходительно относится к нему. Он отвечает каждому человеку в точности так, как тот того заслуживает, но не копирует их поведение и не относится к людям как к равным. Как и все мы, этот человек реагирует на мир и стремится понять свое место в нем. Это отражается в социальных комментариях вроде: «Заработать чуток и перебраться в нормальный район, жить рядом с нормальными людьми… Вон, девчонки на улице… Они за выходные столько же денег получают. Шутки так не оплачиваются». Как ни странно, этот комментарий заставляет его жену смеяться.

Этот комик в конце концов решает воспользоваться своей старой работой в лаборатории, чтобы помочь преступникам в ограблении. Несмотря на обстоятельства, он «бы никогда на такое не пошел». Ситуация меняется, когда его жена и нерожденный ребенок внезапно погибают от удара током; его цель в жизни теперь утрачена, и нет смысла продолжать. Однако он не может отказаться от участия в ограблении. Хотя он мог бы отступить, его сообщники ясно дают понять, что такое решение было бы неразумным. Неудивительно, что ограбление идет наперекосяк. Бэтмен преследует его, и мужчина падает в чан с химикатами. После того как он выбирается из стоков, мы понимаем, что это его переломный момент: химикаты меняют его внешность, превращая в клоуна, и, увидев свое отражение, он впадает в истерику. Кто-то может возразить, что у него неврологическое расстройство, но это утверждение слишком упрощает психологический анализ предыдущих событий и преуменьшает значение того, что он хочет сказать. Во всяком случае, болезненное преображение – это кульминация «одного плохого дня», символизирующего пророческое переосмысление самого себя, хотя эта травма, несомненно, накапливалась гораздо дольше, чем один день или одно событие могут вместить в себя.

В этом и заключается его замысел: юмор возникает из-за того, что он смеется над собой, над тем, кем он был раньше, над человеком, который не смог быть рядом с тем, кто от него зависел и помог ему стать кем-то значимым. Это сатирическое изображение человека, чья одержимость обеспечением своей семьи в разумном черно-белом мире привела к трагическому концу. Он переживает свою собственную абсурдность, а затем жестоко реализует ее в мире: существование – это большая шутка, и он – один из ее панчлайнов. Это новое мировоззрение, а не химикаты, подпитывает Джокера; они лишь делают его намерения очевидными. После того, что произошло, Джокер видит в этом желаемый вариант: отказаться от всех воспоминаний, которые он считает «омерзительными, отталкивающими, жестокими. Ну точь-в-точь как дети». Конечно, это описание основано на том, что в этой истории есть доля правды. Если он действительно мыслит категориями «множественного выбора», то воспоминания – это юмористический материал, который можно использовать по своему усмотрению. В итоге мы остаемся с ужасной и непонятной историей, которая на самом деле может быть не более чем очередной безумной шуткой. Цель этого воспоминания – не установить неопровержимые причинно-следственные связи, а вызвать сочувствие у читателей, захваченных этим опустошающим рассказом. В «Убийственной шутке» Джокер делится фрагментами этой истории с разными жертвами, чтобы прояснить более глубокую связь как между прошлым и настоящим, так и между персонажами. Кроме того, он ищет родство с Бэтменом, о чем свидетельствуют его постоянные вопросы о том, «что сделало тебя тем, кто ты есть». Если воспоминания отражают наше состояние, то они – это демонстрация нашей автономии. Следовательно, высказывание Джокера намекает не на события одного плохого дня, а на намеренную интерпретацию этого дня и всех его составляющих.

Долгосрочные обязательства

Вместо того чтобы принять воспоминания такими, какие они есть, Джокер предлагает другое решение: «Но можем ли мы обойтись совсем без них? Именно воспоминания питают наш рассудок. Отрекаясь от воспоминаний, мы тем самым отрекаемся от здравомыслия! А с другой стороны, почему бы и нет? Что есть здравость? Никаких контрактов мы не подписывали!» Здесь мы видим фрагменты методологии Джокера: воспоминания опасны, они вызывают тревогу и отвлекают от происходящего. Таким образом, безумие становится предпочтительной альтернативой, «аварийным выходом», который освобождает от неприятной цепочки эмоциональных ассоциаций, которые лучше забыть. С помощью пытки он стремится заставить Гордона принять такой же образ жизни. Безумие действует как процессуальный механизм, объединяющий способности Джокера: теории процессуальной автономии утверждают, что, независимо от того, какие решения человек на самом деле принимает, он является автономным в зависимости от того, как он оценивает их влияние и формирует склонности. Марина Ошана утверждает, что основным ограничением ранних процессуальных теорий была их «проблема авторитета», когда было неясно, каким ценностям или желаниям следует отдавать предпочтение[240]. Позднее теоретики, изучающие взаимодействия, решили эту проблему, отметив, как культурные и межличностные факторы учат нас упорядочивать предпочтения[241]. Таким образом, процесс, происходящий в сознании человека, такого как Джокер, обусловлен психологическим противопоставлением социальных стимулов друг другу. Безумие, в свою очередь, означает намеренный отказ от определенных влияний и в некоторых случаях представляет собой освобождение от социальных норм.

Джокер, по-видимому, связывает свою самооценку с масштабом своих выступлений и, таким образом, эмоционально зависит от тех, кого он считает частью постановки. Безумие является частью его образа в глазах других. Как отмечает Катриона Маккензи, самооценка по своей сути социальна, это адаптация к глубоко личным сферам, которые «выявляют различные, иногда противоречащие друг другу аспекты идентичности агентов и усиливают или ослабляют эти аспекты. Чувство значимости различных аспектов своей личности у агента связано с тем, в какой степени социальная сфера, в которой эти аспекты являются значимыми, укрепляет или подрывает соответствующий аспект его чувства собственного достоинства»[242]. Джокер противопоставляет безумие чрезмерному проявлению закона и порядка со стороны Гордона и Бэтмена. Каждый крик, плач, ворчание и гневный комментарий укрепляют его решимость реагировать соответствующе-дурацким образом. Часто его ответы направлены на то, чтобы подорвать доверие к таким идеям, как здравомыслие: «Бедняжка. Вот что делает с человеком хорошая доза реальности. Сам я, как понимаешь, к этой дряни даже не притрагиваюсь».

Несмотря на саркастические выпады в адрес разума, Джокер на самом деле демонстрирует целенаправленные попытки убедить других. Он нацеливается на Гордона и похищает его, и каждая часть длительной пытки тщательно спланирована, чтобы дестабилизировать Гордона и высмеять его убеждения. Джокер гордо хвастается: «Прошу любить и жаловать! Человек обыкновенный! Физически он ничем не выделяется, но его уродливая система ценностей – вот что привлекает к себе взгляд! Чудовищно раздувшаяся опухоль человеколюбия. Аномальное чувство ответственности перед обществом. Сильно изношенный оптимизм. Ну и наконец, самое отвратительное! Жалкие, никчемные представления о порядке и здравомыслии». Эти комментарии показывают, что Джокер не относится