Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! - Котус

Единственный в составе вагон первого класса искать долго не пришлось: синий, в голове состава, но не первый, чтобы при заправке тендера угольная пыль и брызги воды не летели. Правда, это оказался вариант «условно первого», самый скромный из вагонов такого класса, но формально приличия были соблюдены. И, да, я ехал не один, всего в вагоне оказалось шестеро пассажиров, все по одному в купе. Четверо почти сразу собрались вместе и всю дорогу играли в карты своей тесной компанией, ещё в одном купе ехала сурового вида дама. В мундире пехотного капитана, с регалиями боевого мага-огневика пятого уровня и баронским перстнем рядом с кольцом главы рода. Помимо воли подумал, кто у неё выступает в роли денщика? Не то, чтобы так уж сильно интересовало, но всё же лёгкое любопытство присутствовало.

В Коломну причучухали после десяти утра семнадцатого, и я сразу поехал на завод, отправив денщика искать гостиницу и снимать там номера для нас обоих: железнодорожное расписание было безжалостно, обратно уехать можно было не раньше, чем завтра вечером, но зато на скором поезде, сразу и билеты на него взял. И уже с билетами — на «Коломенский паровозный завод». Уже не удивляюсь ни названиям, ни тому, куда и как распихали неведомые военные чиновники изготовление составных частей миномётов.

На заводе оказалась очень большая и, по уверениям начальства, очень современная литейка. Она же официально — металлолитейное производство. Как пояснили, это название говорило о том, что здесь умеют лить детали из разных металлов, не только из чугуна, но и из стали, из бронзы, латуни и заливать баббит в подшипники скольжения. Колосниковые решётки, дверцы топок и их рамки, буксы изготавливали не только для себя, но и для трёх других паровозостроительных заводов, о чём начальник литейного производства говорил с немалой гордостью. Ну, а ещё здесь из чугуна отливали сковородки, казаны и подошвы для утюгов. Очень, очень многогранное производство! Ну, и ещё один заказчик, которому надо отлить две стальных детали, которые потом отправить в два разных адреса, никого не удивил и особенно не заинтересовал.

Зато заинтересовала конструкция опорной плиты для самоходки. Точнее даже не сама конструкция, а технические требования, разные для различных частей. Даже предлагали её из трёх разных частей составлять, и такой вариант мы с дедом, кстати, прорабатывали. Всё же зубчатый венец для поворота платформы, подпятник для упора казенника и основная плита, передающая энергию отдачи на шасси автомобиля минуя механизм наведения части очень разные, и характеристики металла у них отличаются. Но и врозь делать тоже непросто: тот же венец без массивного основания может запросто повести и при механической обработке, и при термической. А так — приделан к такому столу, который и захочешь — не перекосишь. Но варианты, да, прорабатывались. Я-то с помощью своей магии менял локально свойства и химический состав металла так, как мне было надо, а на заводе с этим оказалось сложнее. Магов металла тут трудилось два десятка, но только двое из них имели уровень больше трёх, и оба, разумеется, инженеры, поскольку с таким потенциалом не попытаться поступить в ВУЗ — надо себя совсем не уважать. В итоге над одной платформой три мага второго уровня в буквальном смысле колдовали два рабочих дня, забросив прочие задачи. Благо, что изготовив один заказ на четыре платформы, второй получили только на днях, зато сразу на дюжину штук. И слёзно просили сделать так, чтобы своих магов хоть немного высвободить.

Но когда озвучил дедову идею с применением технологии зональной закалки, то пришлось снова отдавать управление. Да, сам принцип не нов, его при изготовлении некоторых клинков уже несколько веков применяют, но одно дело — лезвие в полтора килограмма, и другое — сложной формы диск в полторы тонны! Дед говорил, что предложенный им метод — это более позднее развитие метода, изобретённого в 1953 году его мира, то есть даже базовый патент опережает наш мир на добрые четверть века, не говоря уж об улучшениях, придуманных позже!

Сидели мы часа четыре, но в итоге придумали три варианта, в каждом из которых в разных соотношениях сочетались магия и техника. Хотя в варианте с локальным нагревом индукционным током принимающая сторона явно собиралась мага с аспектом Молнии задействовать. Но это — их проблема, мы с дедом способ решения задачи предложили, и не один. В крайнем случае — вернёмся к идее сборной платформы, хоть мне она и не нравится.

По пути к участку, где отливались опоры для батальонных миномётов всё думал, куда девалась четвёртая опора, если учебных самоходок для гвардейских частей собрали только три? Но, разумеется, ничего не придумал.

С плитами для орудий калибром в сто миллиметров вопросов оказалось намного меньше. Сделал только упор на важность «крючков» — зацепов, при помощи которых миномёт крепится к лафету и за которые выдирается этим самым лафетом из грунта после стрельбы. Рёбра жёсткости, на которые уже покушались, мол, слишком тонки элемент при достаточно массивной станине, давайте уберём. Качество обработки внутренней поверхности и локальная поверхностная цементация в местах трения. Важность параллельности выступов и соосности поворотных осей. Короче говоря, эти две сравнительно мелкие детали заняли половину всего обсуждения. Вторая половина — это качество обработки гнезда под казенник ствола, углы скоса шипов на нижней части и рифление верхней поверхности — не знаю, это ещё каламбур или уже тавтология. Просидел на заводе до его закрытия, ужинать поехал в гостиницу, а утром восемнадцатого, после завтрака — снова на завод. Требовалось уточнить кое-какие технологические параметры, так, пару цифр, по словам деда. Что заняло внезапно всё время до обеда.

Вот, тоже — завод большой, а заводской столовой как таковой нет! В Серпухове есть, а здесь — нет, каждый или ест то, что с собой принёс или идёт обедать за ворота, в одну из харчевен, в зависимости от достатка. Я, распрощавшись с заводчанами, отправился на обед в городской ресторан, заведение примерно одного уровня с нашим Смолевичским «Дунаем». После обеда, как его ни затягивал, а до поезда оставалось ещё три часа. Из гостиницы уже выписался, у них тоже сутки в полдень заканчивается, на вокзале в единственном зале сидеть тоже не хотелось. Тем более, что зал этот, пусть и красивый (снаружи намного красивее, чем внутри) обладал двумя, казалось бы, взаимоисключающими свойствами: изобиловал сквозняками, но при этом был прокурен насквозь.