Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Вот этот цветок надо сохранить во что бы то ни стало, — указываю на доказательства вины принца. — Это заговор, Сильвио. Все настолько сложно, что дети тут как разменная монета и в какой-то мере козырь. Никому не позволяй приближаться к цветку, хорошо?

Сильвио все еще обреченно смотрит, но, вздохнув, зажмуривается, а потом чуть увеличивается в размерах и покрывается острыми большими колючками. Вот как он, оказывается, умеет! А прикидывался таким милым цветочком!

— Госпожа! Вам лучше поторопиться, — взволнованно говорит Берта. — В гневе он…

Ну что ж… Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Так что обновляю немного косу, чтоб уж совсем растрепанной не выглядела. Все равно я совсем не выгляжу как Алессандра: ее страсть к идеалу слишком далека от меня.

— Ты можешь идти по своим делам, Берта, — говорю я. — Не хочу, чтобы ты попала под горячую руку.

Всю дорогу до кабинета ректора я пытаюсь себя успокоить и хотя бы примерно прикинуть, что меня может ожидать при встрече с отцом. Черт возьми, я даже не представляю, как он выглядит! Хотя по разговорам через цветок я вполне могу прикинуть и понять, что встреча мне не понравится.

Вытираю вспотевшие ладони, стучу в дверь Ферста и, досчитав до трех, открываю.

Первое, с чем сталкиваюсь и что пробирает меня до самой последней клеточки — взгляд Эриана, настолько он холодный. За это короткое время я уже поняла, что это ни что иное, как его защитная реакция — заставить себя заледенеть изнутри. А потом и меня заморозить.

Он явно о чем-то напряженно размышляет, и я понимаю, что его мысли не сулят ничего хорошего для нас. Мое сердце болезненно сжимается от страха потерять его.

Но почти сразу же мое внимание переключается на второго мужчину в кабинете — отца Алессандры. И тут не остается никаких сомнений, что это он: у него те же глаза, только старше и жестче.

Сидя в массивном кресле за столом ректора, он производит впечатление человека, привыкшего к власти и подчинению. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, подчеркивая высокий лоб и выражение лица, полное сдержанного раздражения.

Холодные темные глаза обводят меня с неприкрытым неодобрением, а тонкие губы поджаты в жесткую линию. Его рука небрежно покоится на массивном дубовом столе, однако я не сомневаюсь, что стоит мне хоть чем-то его разозлить, как она мгновенно сожмется в кулак.

Напряжение в воздухе почти осязаемо, и я чувствую, как внутри меня нарастает тревога. Но, собрав волю, я решительно встречаю его неодобрительный взгляд, готовая дать отпор этому властному и высокомерному мужчине.

— Ну что же ты? Не рада видеть отца? — недовольно спрашивает «папенька», и его губы изгибаются в едкой усмешке. — Я вот решил лично прибыть, чтобы разобраться с твоим увольнением.

— Да, — пытаюсь добавить в голос уверенности и твердости. — Я хотела поговорить с тобой об этом. Я не буду…

— Не переживайте, магистр Орвелл, — прерывает меня Эриан. — Я согласовал ваше заявление. С завтрашнего дня вы можете быть свободна и уже в полную силу готовиться к свадьбе.

Эти слова бьют наотмашь. Мне кажется, подними он на меня сейчас руку, было бы не так больно. Он что… Отказывается от меня? Просто вот так берет и отдает меня? А как же его обещание?

— Ты сегодня же соберешь свои вещи и… — медленно произносит «папенька».

— И никуда не поеду, — говорю я и сжимаю кулаки.

— Я распоряжусь подготовить экипаж сегодня же, — «подписывает» мне вердикт ректор. — Действительно, незачем откладывать: сейчас все равно еще не началась учеба.

Воздух вокруг нас буквально пропитан напряжением, и я не знаю, что делать. Противоречивые эмоции захлестывают меня: страх, боль, решимость бороться за нашу любовь. Но ректор, похоже, уже принял свое решение…

— Вот видишь, ректор Ферст все понимает, а ты… Впрочем, что от тебя ждать? — «папенька» морщится и поднимается из кресла. — Сегодня к ночи жду тебя дома. Герцог Валгерд прибудет завтра знакомиться, а тебя… еще надо привести в порядок. А то выглядишь как простушка из деревни.

Он выходит из кабинета, а я перевожу взгляд на Эриана.

— Ты не сказал ему, что я твоя истинная? И даже не попытался…

— Все должны быть на своих местах, магистр Орвелл, — не моргнув глазом и даже не изменившись в лице, говорит ректор. — К сожалению, я уверен, что завтра уже окажется, что мое место вовсе не в этом кресле, а… Впрочем, тут есть вариации. Но явно для вас не самые подходящие.

— Ты все решил за меня?

— Ты сделала это раньше.

Я уже хочу сказать все то, что планировала до этого, но он достает из стола тот самый блокнот, кладет на стол и пододвигает его ко мне.

— Не забудь зайти в Хранилище, я кое-что распорядился тебе выдать оттуда.

Что мне сейчас больше хочется? Кричать? Драться? Возмущаться? Нет. Мне хочется знать, что Эриан задумал: я была права, у него есть план. Но почему он списывает меня? Почему не хочет узнать моего мнения об этом?

— Эриан, мне сейчас плевать на все это! — стараюсь взять себя в руки и не переходить на банальное выяснение, «кто виноват». — Все намного хуже! Я знаю, кто стоит за этим всем.

Ректор сжимает кулаки и впивается в меня взглядом:

— И как ты умудряешься все время оказаться в центре заварухи?

— Это все принц! — выпаливаю я, не обращая внимания на его замечание.

— Альберт?

— Да! У него какие-то свои счеты, — продолжаю, стараясь ускорить свою речь. — Он… По-моему, он тоже нестабильный и хочет использовать детей…

— Ярхашев ублюдок, — рычит ректор. — Вот почему он не претендовал на трон! Все еще хуже, чем я думал. Алессандра, иди к себе и пострайся как можно скорее уехать отсюда.

— Я никуда не поеду.

— Поедешь, если хочешь жить.

Он хмурится и… исчезает. Черт! Я ему даже не успела рассказать о цветке! Да как так-то?

Куда он отправился? Единственным моим предположением является общежитие нестабильных. Он наверняка там, потому что я слышала, как обсуждали то, как по приказу принца охрана следит, чтобы все нестабильные оставались внутри.

Спускаюсь по лестнице, выхожу из башни, собираясь бежать со всех ног к жилому корпусу нестабильных, но по пути меня останавливает советник.

— Магистр Орвелл,