Черногория. Полная история страны - София Жуйкова

Если новому государству и пришлось менять политическое сознание черногорского общества, разрушая прежних «идолов», ему совсем не было необходимости перекраивать его национальное самосознание. В Черногории все еще господствовало убеждение, что черногорцы – это сербы. Как в официальной, так и в неофициальной терминологии Черногория была одной из «сербских земель», а черногорцы – частью сербского народа.

Подгорица. Колоризированная почтовая открытка. 1910-е

Идея о черногорцах как особой нации начала появляться гораздо позднее и сначала среди черногорской королевской эмиграции, которой было выгодно обособить их от сербов, чтобы требовать пересмотра положения Черногории в рамках Королевства. Совершенно отдельно от эмигрантского правительства тезис о «черногорской нации» затем возник и внутри Коммунистической партии.

Несмотря на то, что в межвоенный период в Черногорию было сделано много вложений, их все равно не было достаточно даже для того, чтобы смягчить существующие проблемы, не говоря уже об их решении. Все больше населения считало, что центральная власть недостаточно обращает внимания на Черногорию, и что Черногория, «пожертвовавшая» гораздо большим, чем остальные, при вхождении в Королевство СХС, не получает никаких компенсаций за это.

В составе Королевства СХС для отдельных территорий были образованы местные правительства, которые решали вопросы местного значения; для Черногории же местное правительство не появилось, а ее делами занимался специальный департамент при центральном правительстве в Белграде. И в центральной Скупщине Черногория была представлена крайне малым числом депутатов: от 7 до 13 человек при общем числе 319–419 депутатов. Незначительное представительство Черногории в Скупщине обусловливало незаинтересованность государственной власти в решении ее жизненно важных проблем без каких-либо последствий.

Несмотря на все трудности существования Черногории в рамках Королевства СХС, у этого были и свои положительные стороны. В условиях большого государства черногорское общество имело более широкий, чем когда-либо, доступ к многочисленным достижениям модернизации, технологий и творчества, а возможности образования и трудоустройства, то есть социального выбора, были во много раз больше, чем до 1918 года. Потеряли свою актуальность такие критерии социальной оценки, как племенное происхождение и родовые заслуги человека, поскольку они больше не имели смысла в более широком контексте нового государства. Иными словами, племенное сознание, – от которого не смогли избавиться черногорские правители из династии Негошей, боровшиеся с ним десятилетиями, – исчезло в составе Королевства СХС.

Политическая жизнь

Серьезным испытанием для нового государства стали первые парламентские выборы, которые прошли 28 ноября 1920 года. На них победу одержала Народная радикальная партия во главе с премьер-министром Николой Пашичем. Она отстаивала идею унитарности и централизации власти в стране, в то время как хорватская Крестьянская партия Степана Радича, получившая третье место по числу голосов, ратовала за автономность Хорватии в составе Королевства. Совсем иная позиция была у коммунистов, также вошедших в состав первой Скупщины. Поэтому уже состав сам первой Скупщины выявлял глубокие политические разногласия, существующие в народе.

28 июня 1921 года, символически на День Святого Вита, Королевство СХС получило свою первую Конституцию, впоследствие названную Видовданской.

Она официально определила политическую, институциональную и административную систему нового государства. Конституция провозглашала Королевство СХС унитарной, парламентской наследственной монархией во главе с династией Карагеоргиевичей, вводила однопалатный парламент и наделяла короля колоссальными полномочиями: правом вводить чрезвычайное положение, приостанавливать действие Конституции, утверждать международные договоры и назначать премьер-министров.

Конституция также вводила новое административно-территориальное устройство. Государство было разделено на 33 области, однако границы новых областей отнюдь не всегда учитывали национальный состав населения. Областные органы власти зависели от центра, а в ряде регионов их просто назначали из Белграда. Территория бывшего Королевства Черногория образовывала Зетский край, который, в свою очередь, делился на девять округов: Барский, Цетинский, Никшичский, Подгорицкий, Андриевацкий, Колашинский, Беранский, Метохийский и Бока-Которский.

Первая страница Видовданской конституции. 1921

Что касалось политической жизни внутри Черногории, она стала ареной борьбы основных партий, уже существующих в Королевстве. В Черногории появились филиалы Народной радикальной партии, Демократической партии, Югославской республиканской партии, Крестьянской партии и Коммунистической партии Югославии. В отличие от них единственной подлинно черногорской политической организацией была Федералистская партия, в которую входили сторонники условного объединения, или движение «зеленашей». В 1925 году Федералистская партия была переименована в Черногорскую партию.

Федералисты выступали за полное равенство всех народов и регионов нового государства, что должно было быть достигнуто путем введения федералистской системы. В таком государстве, где Черногория была бы равноправным субъектом, центральному правительству передавались бы лишь определенные вопросы, а регионы обладали бы значительной степенью автономии. Черногорские федералисты выступали за скорейшее решение экономических проблем Черногории и уважение ее социальных особенностей, полагая, что государство своей позицией сознательно способствует регрессу и упадку Черногории, ведь, по их данным, с территории Черногории ежегодно собиралось более 300 миллионов динаров налогов, а все расходы на нужды Черногории составляли всего 120 миллионов динаров.

Еще в 1919 году была основана Коммунистическая партия Югославии, которая стремительно набирала популярность и даже вошла в состав первой Скупщины. Однако, опасаясь повторения Октябрьской революции в России, правительство принимает ограничения на собрания и пропаганду КПЮ («Обзнана» 30.12.1920). Это спровоцировало серию террористических актов со стороны коммунистов, что, в свою очередь, стало поводом для ужесточения режима: 2 августа 1921 года был принят «Закон о защите безопасности и порядка в государстве», который запрещал деятельность Компартии Югославии, а ее депутаты лишились мандатов. Закон был направлен не только против КПЮ, но и против любых сил, ставивших под сомнение «единство югославянского народа».

Для Черногории деятельность Компартии была очень важна. Неблагоприятное экономическое положение большинства населения Черногории стало благодатной почвой для пропаганды здесь КПЮ, в чьей программе доминировали идеи социальной справедливости, экономического развития и уважения к верховенству закона. По результатам первых выборов в Черногории коммунисты получили наибольшее количество голосов – 38 %, или 10 800 голосов. После них шла сербская Демократическая партия, а затем республиканцы.

Еще более привлекательной для черногорцев была позиция, которую КПЮ заняла с 1920-х годов: партия поддерживала их стремление к равноправию в новом государстве и одной из первых заговорила о черногорцах как об отдельной нации. Эта позиция вытекала из теоретического коммунистического определения нации, но в еще большей степени из директивы, полученной югославскими коммунистами из Москвы. Уже в начале 1920-х годов Коминтерн занял позицию, согласно которой Королевство сербов, хорватов, словенцев должно быть преобразовано в федерацию национальных государств по типу СССР, а двигателем революции, которая это осуществит, должны быть нации, угнетаемые сербской буржуазией. В соответствии с выводами Коминтерна 1925 года «главную основу национальных движений в Югославии составляют крестьянские движения, к которым принадлежат хорватские, македонские, словенские и черногорские крестьяне». И все