Школа робинзонов. Два года каникул. Маяк на краю света - Жюль Верн

– Остров Фины? – переспросил Кольдеруп. – Ты хочешь сказать остров Спенсер? О, это не составило большого труда, так как я купил его шесть месяцев назад.

– Остров Спенсер?

– И ты назвал его моим именем, милый Годфри? – спросила Фина.

– Ну и что ж! Это имя мне нравится, так и будем впредь его называть! – заметил Уильям Кольдеруп. – Но до сих пор для географов это был остров Спенсер; он находится в трех днях пути от Сан-Франциско. Я счел полезным отправить тебя сюда, чтобы ты познал на собственном опыте, что такое жизнь робинзона.

– Что вы говорите, дядя? – воскликнул Годфри. – Если это правда, то, конечно, мне воздано по заслугам. Но как же тогда объяснить кораблекрушение «Дрима»?

– Это была инсценировка! – засмеялся Уильям Кольдеруп, бывший в самом благодушном настроении, в каком его когда-либо видели. – По моему указанию капитан Тюркот наполнил водобалластные отделения, и судно немного опустилось. Поэтому ты и вообразил, что корабль тонет. Но как только капитан убедился, что вы с Тартелеттом выбрались на берег, он дал задний ход и через три дня преспокойно вернулся в Сан-Франциско. И на «Дриме» же в назначенный мною день мы вернулись за тобой на остров Спенсер.

– Значит, никто из экипажа не погиб при кораблекрушении? – спросил Годфри.

– Племянник Годфри! Честь имею кланяться!

– Никто… Разве тот несчастный китаец, который прятался в трюме. По крайней мере, его нигде не нашли.

– А пирога?

– Фальшивая. Ее построили по моему указанию.

– А дикари?

– Тоже фальшивые. К счастью, ты никого из них не убил.

– А Карефиноту?

– Такой же, как и все остальные. Это мой верный Джип Брасс, который, как я вижу, великолепно сыграл назначенную ему роль Пятницы.

– Да! – проговорил Годфри. – Он дважды спас мне жизнь: при встрече с медведем и с тигром.

– С поддельным медведем и искусственным тигром, – сказал Кольдеруп, надрываясь от смеха. – Оба чучела были привезены на остров незаметно для тебя Джипом Брассом и его спутниками.

– Но ведь звери ворочали головой и лапами…

– При помощи пружины, которую Джип заводил ночью, за несколько часов до твоих встреч с хищниками, которые он же и подстраивал.

– Так вот оно что! – пробормотал Годфри, немного сконфуженный, что дал себя так легко провести.

– Да, дорогой племянник, на твоем острове все было слишком благополучно, и потому я доставил тебе несколько случаев поволноваться.

– Тогда, – ответил Годфри, не в силах удержаться от смеха, – раз уж вам захотелось дать мне такой урок, то зачем же было присылать сундук со всеми необходимыми вещами?

– Сундук? – удивился Кольдеруп. – Какой сундук? Я не посылал тебе никакого сундука! Уж не ты ли это постаралась?..

И он выразительно взглянул на Фину, которая от смущения опустила глаза и потупила голову.

– Теперь мне понятно, – продолжал Кольдеруп. – В таком случае у Фины должен быть соучастник… – И дядюшка резко повернулся к капитану Тюркоту, который разразился звонким смехом.

– Как вам угодно, мистер Кольдеруп, – сказал капитан, – с вами я еще могу не соглашаться… но слишком трудно было бы отказать мисс Фине. И вот… четыре месяца назад, когда вы послали меня проверить, что делается на острове, я отправил туда шлюпку с этим самым сундуком.

– Фина! Моя милая Фина! – произнес растроганный Годфри, протягивая девушке руку.

– Но капитан Тюркот! Вы же обещали мне держать все в секрете, – сказала, зардевшись, Фина.

Дядюшка Кольдеруп, укоризненно покачав головой, напрасно пытался скрыть волнение.

Но если Годфри слушал все эти объяснения с веселой улыбкой, то Тартелетт совсем не смеялся! Ему было не до смеха! То, что он только что узнал, потрясло его до глубины души, буквально уничтожило! Как это он, известнейший учитель танцев и изящных манер, стал жертвой подобной мистификации?

Он вышел вперед с видом оскорбленного достоинства и спросил:

– Может быть, вы будете утверждать, мистер Кольдеруп, что гнавшийся за мной крокодил тоже был заводной и сделан из картона?

– Крокодил? – удивился дядюшка.

– Да, мистер Кольдеруп, – заметил Карефиноту, которому пора уже возвратить его настоящее имя – Джип Брасс. – За господином Тартелеттом действительно гнался живой крокодил.

Тогда Годфри рассказал обо всем, что случилось за последнее время: о внезапном нападении огромного количества хищников – львов, тигров, пантер, затем о нашествии змей, которые до этого, за все четыре месяца, ни разу на острове не показывались.

Тут уже пришла очередь удивляться Уильяму Кольдерупу. Он ничего не мог понять. Ведь доподлинно было известно, что на острове Спенсер не водилось ни хищных зверей, ни ядовитых пресмыкающихся. Это даже специально оговаривалось в продажном реестре. В равной степени он не мог понять, кто разводил костры, которые тщетно пытался обнаружить Годфри в разных концах острова, наблюдая за появлением дыма. Итак, выходило, что многие события, происходившие на острове, не были предусмотрены программой.

Что же касается Тартелетта, то он был не из тех людей, которых можно поймать на удочку. Он не поверил ни одному слову Кольдерупа. По его мнению, все было настоящее: и кораблекрушение, и дикари, и хищные звери. И никто бы его не разуверил в подлинности того эпизода, когда он проявил недюжинную храбрость, с первого же выстрела сразив наповал предводителя отряда полинезийцев. Нет, он не мог допустить, что это был один из служащих Кольдерупа, который только притворился убитым и в настоящее время наслаждался таким же отменным здоровьем, как и сам учитель танцев.

Итак, всему нашлось объяснение, кроме непонятного нашествия зверей и загадочного появления дыма. Даже Уильяму Кольдерупу поневоле пришлось призадуматься. Но, будучи человеком практичным, он решил на некоторое время отложить эти вопросы и обратился к племяннику с такими словами:

– Годфри, ты с детства любил необитаемые острова, и, я думаю, тебе будет приятно услышать, что я дарю тебе этот остров! Ты можешь здесь жить, сколько хочешь. Я не собираюсь увозить тебя отсюда насильно. Если хочешь быть робинзоном, будь им хоть до конца дней своих, если тебе это доставляет удовольствие…

– Быть робинзоном?.. Всю жизнь?.. – произнес озадаченный Годфри.

– Ты в самом деле, Годфри, хочешь остаться на острове? – спросила Фина.

– Нет, уж лучше умереть, чем остаться здесь! – воскликнул Годфри, не на шутку испуганный такой перспективой. Но затем он отступил назад и взял руку Фины.

– Пожалуй, – сказал он с лукавой улыбкой, – я остался бы здесь, но только на следующих условиях: во-первых, чтобы и ты осталась вместе со мной, дорогая Фина, во-вторых, чтобы дядюшка Виль согласился жить с нами, и, наконец, чтобы священник с «Дрима» сегодня же нас обвенчал.

– На «Дриме» нет священника, и ты это прекрасно знаешь, – возразил племяннику Уильям Кольдеруп, – но в Сан-Франциско, надеюсь, они