Достаточно взгляда - Марина Анатольевна Кистяева

Внутри все горело. Накручивалось. Нещадно било.

И Софа сорвалась, зашептала:

– Валид, не езжай к нему. К этому уроду. Он на самом деле что-то темнит! Валид, пожалуйста... у меня дурное предчувствие.

Валид ничего не ответил на ее зарождающуюся истерику, лишь сильнее сжал. Плотнее к себе придвинул.

Причем как-то иначе. Точно у него внутри горело, и этот огонь сейчас вырвался наружу.

– Я тебя сейчас изнасилую, – смущаясь и отчаянно краснея выпалила она, елозя на его не то коленях, не то уже бедрах. – Честное слово.

Она думала, что он засмеется. Или еще как-то отреагирует на ее шутку.

Ничего подобного.

Или это не шутка была вовсе?

Ее колени упирались в диван по бокам от его бедер. Она была выше него сейчас, смотрела сверху вниз, чувствуя себя странно, непривычно. Ее взгляд скользил по линии бровей. По запекшейся крови. По переносице.

И губы…

Снова к его губам.

Валид сидел, откинувшись на спинку, и тоже на нее смотрел. Только снизу вверх. Глаза потемнели, зрачки расширились, дыхание стало глубже, тяжелее.

Софа потянулась к нему. Дотронулась губами до лба. Заскользила дальше, по уже изученному глазами маршруту. Переносица, подбородок. Губы… Суховатые, но такие любимые.

Она ерзала. Не специально вроде бы. А может, и специально. Софа искала более удобное положение, и каждый раз, когда она двигалась, Валид реагировал. Сцеживал воздух или крепче сжимал ее.

– Ты же понимаешь, малышка, что влипла? – спросил он хрипло, и его руки на ее талии сжались сильнее.

Ничего она не понимала. И не хотела. Не до понимания было. Ею двигала другая потребность, и она не готова была ее тормозить.

Она замотала головой и сильнее к нему прижалась. Вцепилась в его футболку, потянула вверх, оголяя живот, грудь, эту твердую, горячую кожу, которую так хотела целовать.

И целовала. Спустилась вниз по шее, по ключицам, по грудине, туда, где сердце билось ровно и сильно под ее губами.

Валид выдохнул. Его рука скользнула ей под кофту, провела по голой спине, вверх-вниз, от лопаток до поясницы. Горячие мужские пальцы оставляли за собой огненный след.

– Софа, – сказал он тихо. Почти предупреждающе. – Я не железный.

И лицо Валида изменилось в моменте, стало жестким, решительным.

У Софы кровь в жилах по-тихому закипала.

– Да блядь, – процедил он, проигрывая битву с самим собой. Потянул ее за затылок, впиваясь в губы поцелуем.

И все завертелось, закружилось в сумасшедшей карусели.

Теперь она видела его всего. Широкие плечи, мощную грудь, твердый живот с выступающими кубиками пресса, темную дорожку волос, уходящую вниз, за пояс джинсов. Она провела ладонями по этой груди, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, как он вздрагивает от ее прикосновений.

Валид стянул с нее кофту. Потом лифчик. Одним движением расстегнул застежку.

Софа дернулась, чтобы прикрыться, Валид поймал ее за руки.

– Давай так. – Его грудная клетка с шумом опускалась и поднималась. – Пока мы тут, ты можешь нас тормознуть. Ок?

– Ок.

А куда они должны будут переместиться?

Валида развел ее руки в стороны.

Она снова сидела перед ним с голой грудью. И она видела, что ему нравится… Она. Вся. Валид склонил голову и нашел ее съежившийся сосок. Стоило ему прикоснуться к нему, как Софа застонала, откинула голову назад, цепляясь одновременно за Валида и за обшивку дивана. Валид же целовал, лизал, покусывал.

Она могла бы сказать, что они ни разу не заходили настолько далеко. Но это было бы неправдой… Заходили, там, в бане…

И она хотела и повторения, и продолжения.

Она не поняла, когда Валид поменял положение. Мгновение – и он опрокинул ее на диван. Она охнула. Сильнейшие по своей силе эмоции обрушились на нее вместе с тяжестью Валида. Он едва не придавливал ее, и это чувство – быть расплющенной, быть втиснутой в диван его телом – было едва ли не самым правильным в мире.

Его близость еще больше будоражила Софу. Он на ней…

Они снова целовались. И трогали друг друга.

В какой-то момент Валид начал отдаляться, подниматься, опираясь на локти, чтобы не раздавить ее окончательно. Софа пискнула и вцепилась в него руками и ногами, обвила, как обезьянка, не давая уйти. В виски ударило штормовой волной. Если он сейчас отстранится, то передумает!

Валид отстранился лишь для того, чтобы заглянуть ей в глаза.

А там стихия. Ее. Его. Их.

– Будет больно, – сказал он.

Она кивнула.

– Девчонки говорили.

Он прищурился и, кажется, снова выругался.

– Соф…

– Точно изнасилую, – повторила Софа шепотом свою угрозу, коротко рассмеявшись. Близкая истерика уже билась в горле.

– Тогда в спальне. – Валид рывком поднялся и потянул ее за собой.

И снова подхватил. Уже так привычно…

– Ты меня набалуешь, – дыхнула Софа ему в шею, чтобы хоть как-то угомонить неконтролируемо разгоняющийся пульс. – Привыкну, будешь постоянно на руках носить.

Она, конечно же, несла бред. Первое, что приходило в голову. Любую девчачью глупость, на которую была способна.

– И буду.

А вот он…

Что-то не похоже, чтобы шутил.

В спальне стоял полумрак. То, что нужно. Валид опустил ее на простыни и сам лег рядом. А потом снова навалился сверху.

– Если будет что-то не так – говори.

Софа быстро-быстро кивнула.

– Говори, Соф.

Его голос звенел от напряжения. И он сам был максимально напряжен. Они продолжили раздеваться. Целовались и освобождали друг друга от одежды.

Или Софе так казалось, что она его раздевает. Валид справился быстрее, стащил с нее джинсы вместе с трусиками.

Она осталась перед ним совершенно голой. Софа думала, что будет смущаться. Но нет. Все смущение осталось там, в бане.

Валид вытянулся на прямых руках. Она поняла, для чего он это сделал. Чтобы ее рассмотреть. Смотрел он жадно, не отрываясь, и от этого взгляда по ее коже бежали мурашки, а соски становились твердыми, болезненно чувствительными.

– Не смотри так…

– Буду смотреть. Всю жизнь буду на тебя смотреть.

От его слов кровь забурила. Если бы кто-то другой сказал… А это же Валид…

И раньше что-то было. Про свадьбу.

Софа прикрыла глаза и тотчас их распахнула, когда понял, что Валид раздевается. Она тоже хотела видеть его. Он стянул свои джинсы, и у нее перехватило дыхание.

Какой же он…

Валид заметил ее взгляд и скуповато улыбнулся.

– Боишься?

Софа упрямо мотнула головой.

– Нет.

–