Ушедший Род. Книга 12. Претор - Валерий Листратов

богами, тоже чем-то похожи. Словно бы это какой-то особый способ существования. Будто, чтобы стать кем-то другим, нужно перестать быть человеком. А вот их различия просто разные ветви, разные дороги.

С другой стороны, похожее же и про меня можно сказать. Вряд ли меня сейчас можно лишить сознания полностью. Минимум два потока будут всё время работать, и точка внимания просто переключится на один из дополнительных. Выключить меня сейчас было бы очень сложно. Кажется, последний раз условная потеря сознания была после гибели того мольфара на Балканах. Видимо, тогда моему телу нужно было перегрузить разум. Да и то, я бы не сказал, что был без сознания: на каком-то другом уровне сознание всё же было, просто другое. Тело не чувствовало, но разум — был.

А вот здесь — интересное расслоение.

Наблюдаю за магом, параллельно уменьшая область, на которую он воздействует. Когда еще смогу так близко и безопасно рассмотреть и познакомиться с Повелителем Стихий? Да еще так, чтобы никто не помешал.

На удивление, Повелитель во сне контролирует больше пространства вокруг себя, чем во время бодрствования. Кажется, когда он не спит, маг жестко держит себя в рамках. А вот сейчас, без контроля разума, воля словно бы действует отдельно. Без сознания присутствие мага точно становится больше, чем тело. Сейчас маг ограничен только комнатой. Был бы он где-нибудь в открытом месте, уверен, что и пространство контроля было бы значительно больше. Но здесь, даже войти в комнату я смог именно потому, что его воля меня просто не воспринимает. Для него я абсолютная нулевая зона просто за счет того, что у меня тоже есть пространство, подчиненное мне. Думаю, будь он в сознании — смог бы и почувствовать, что кто-то вошёл. А так его воля меня не видит.

А вообще — идеальная защита… ну, кроме как против меня, конечно. Уверен, что обычные маги ему, даже бессознательному, навредить не смогут. Просто потому, что для этого нужно пересилить осознание пространства именно этого Повелителя. А до определенного уровня магам это вообще не подвластно.

Воля воздушника не воспринимает меня живым. А вот я это пространство и чувствую своим Аспектом и постепенно уменьшаю, отрезая мага от внешнего мира. Неторопливо, как в анекдоте варят лягушку. Просто чтобы не сталкиваться с сопротивлением.

Логика простая — если комната является ограничителем, то благодаря контролю пространства, я словно бы просто сдвигаю стены для его осознания.

Воздух внутри комнаты становится всё более густым и резким. Он вроде бы хочет найти того, кто его ограничивает, но не видит ни стен, ни меня за ними. А мне Аспектом это действие контролировать несложно — просто за счёт опыта.

С каждой секундой, движение воздуха внутри комнаты становится все более видимым. Воздух будто бы уплотняется, видны его слои и направления, резкие движения. Воля мага ищет, ищет постоянно кто её ограничивает. При этом из сна маг выйти не может. Но это понятно. С учетом усиления кольца.

Как только маг перестает дотягиваться до окна своей волей, телекинезом приоткрываю створку. Сбрасываю воплощение голема, за окном, существо осыпается вниз землей.

Подхватываю телекинезом и амулеты и кольцо.

Тут же аккуратно прикрываю окно, будто ничего не менялось.

В какой-то момент воли сталкиваются. Воля мага без разума, зато подкреплённая огромной магической силой, сталкивается с моей — которая подкреплена разумом и пси. На секунду воцаряется даже какое-то равновесие. Не знаю, что было бы, если бы маг был в сознании. Он, возможно, и пытался бы прийти в себя, но усиленный конструкт сна, напитанный псионикой и магией, не оставляет вариантов.

Подвожу под него ритуал удержания на всякий случай. Информации в нём много, но активировать пока не буду. Удержать Повелителя Магии в элементальном состоянии, как тогда Павла Викентьевича, я банально не смогу. Думаю, и здесь это ничем не будет отличаться, если всё пойдёт по плохому пути.Но попробовать — попробую.

Продавливаю волю мага до того момента, пока контролируемое им пространство не сужается до его собственного тела. Дальше идти уже сложно — воздействие на тело слишком прямое. Да и уже здесь вполне могу его удерживать телекинезом. Пространство вокруг него сейчас — моё. Двинуться, даже дёрнуться — он банально не сможет. Максимум — моргнуть. Возможно — говорить. И то, потому что я сюда пришёл именно для этого.

— Доброе утро, — говорю моргнувшему магу. Конструкт пробуждения ожидаемо отрабатывает отлично.

Надо отдать магу должное — он приходит в себя почти мгновенно. Просто просыпается, и умудряется одновременно — активировать резервы, попытаться ощутить пространство, понять, что не чувствует окружающего, прийти в ярость, успокоиться.

Всё это я вижу как на ладони. И всё это — за пару секунд.

— Добрый день. — Повторяю. — Вы так хотели меня видеть, — говорю очевидно узнавшему меня магу.

— Не хотел, — с сильным акцентом отвечает он. — Вы живы⁈ — непритворно удивляется Повелитель.

— Вы выдвигаете мне претензию? — не скрываю иронии.

— Вы же были в комнате! Я это точно знаю. Нам сообщили из Академии. — настаивает маг. — Вы не человек?

— Человек, — говорю. Цепляюсь за последнюю фразу. — Откуда вы знаете, что я был в комнате?

— Не скажу, — говорит маг.

И со всей силой, которая у него есть, пытается сделать хоть что-нибудь. Видимо, никогда не тренировал работу без рук, или просто одним желанием — потому что ветер рождается из его магического приказа, но тут же гасится. Моим «не разрешаю».

Маг удивлён безмерно. Видимо, на его памяти никогда не происходило ничего подобного — всегда конструкты работали.

И это пугает его безумно.

Цепляюсь за эту эмоцию. Усиливаю вливая в мага «Ужас».

Повелитель на секунду чуть ли не теряет сознание от страха, который накатывает на него — страха потерять магию, всё, что у него есть. Потерять то, что является ядром его личности. Он буквально обездвиженный бьётся в конвульсиях внутри себя. Я это прекрасно слышу и чувствую.

Снимаю глиф ужаса. Маг почти осмысленно смотрит на меня.

— Что это было?

— Мой аргумент в нашем разговоре, — говорю. — Я почти уверен, что вы мне расскажете всё, что я хочу знать. Поэтому давайте вернёмся к моему вопросу. Вопросов, к слову, неожиданно несколько. Во-первых — кто вы такой? Вы не подданный Российской Империи.

— Нет, не подданный. И не собирался, — честно отвечает он. Это я вижу и по его сигнатуре, но расширять ответ не хочет.

—