Моё филиппинское чудо - Ева Файнд

Он передаёт мне спящего рыжего малыша с круглыми щёчками, одетого в голубой комбинезончик. Сомнений нет, что это Дамиан, но я всё равно расстёгиваю одежду, освобождая ручки. Вижу то самое родимое пятно на плече у сына.

– Это он… – лишь произношу я и начинаю плакать.

Через слёзы выплёскиваю весь тот страх за сына и все те переживания, что успела пережить за время, проведённое без него.

– Конечно он, – улыбается Лев. – Это же моя копия просто. Выходит, мои гены сильные…

– Ты первый из нас взял нашего малыша на руки. Мне даже не позволили дотронуться до него… – еле сдерживаю рыдания, боясь разбудить Дамиана.

– Я так виноват… – вздыхает Лев.

Вижу, что ему действительно плохо. Глаза полные боли. На секунду мне даже кажется, что могу увидеть в них слёзы. Но такой человек, как Лев никогда не даёт волю эмоциям.

– Ты вынашивала нашего малыша в ужасных условиях. Не могу представить, каково тебе было. Не могу простить себя. И ты не должна.

Он продолжает гладить мои руки, надёжно держащие Дамиана. Вытирает с моего лица слёзы.

– Я тоже виновата. Своим молчанием.

Как здорово, что мы можем вот так признаться друг другу, что были не правы. Без ругани и лишней драмы.

– Спасибо за сына, любимая…

Лев целует меня, и я отвечаю на поцелуй. Отпускаю все тревоги. Как же хорошо. Я всё ещё чувствую сладкие волны от его поцелуя.

– Наш сын – настоящий подарок. Он родился в мой день Рождения, – говорю я.

– Невероятно, – только и произносит Лев.

Скоро в палату заходит молодая женщина в медицинском костюме. Любуется нашей идиллией, а затем обращается ко мне:

– Эрика, здравствуй, я врач-педиатр. Мы полностью осмотрели ребёнка. С ним всё нормально. Небольшая потеря веса, так как его кормили, видимо, с большими промежутками. Ничего, на мамином молоке быстро поправится!

– Что? Но у меня больше нет молока…

Больно об этом думать. Вспоминать, как со мной обращался Санчез и персонал.

– Не было, но оно появится, – заверяет с улыбкой врач. – Тебе давали небольшую дозу лекарств, поэтому лактация прекратилась лишь на время. Если хотите, можно возобновить грудное вскармливание.

– Хочу! – восклицаю я, отчего Дамиан недовольно морщит носик во сне.

Молоко пришло на следующий день. Жалкие крохи, но я и этому была рада.

Ещё через день я уже полноценно смогла покормить Дамиана без смеси.

Так начались наши хлопоты с малышом. Лев во всём помогал, так как после операции я всё ещё ощущала слабость и болезненность.

На третьи больничные сутки мы уложили Дамиана спать ранним вечером и легли вместе со Львом на мою кровать. Для него выделили раскладушку в палате, но он всё равно укладывался спать со мной. Уходил, только когда я засыпала.

Мы лежим в темноте, а Лев гладит мою спину. В какой-то момент он останавливается на шраме, находящемся на моей пояснице, и поглаживает его. С интересом отмечаю, что напоминание об этой ране больше не причиняет мне боль. Я перестала жить воспоминаниями…

– Люблю тебя, конфетка…

Ради этих слов я готова пережить любые проблемы. Хочу каждый день засыпать под его голос, вдыхать этот приятный мужской запах и слышать, как рядом сопит наш ребёнок…

Глава 37. Эрика

Сегодня меня и Дамиана выписывают из больницы. Я полна приятного волнения. Всё это время мы с ребёнком были под присмотром врачей, а теперь пришла пора справляться со всеми трудностями самостоятельно.

Мне хотелось тихо уехать из больницы, не создавая лишней шумихи. Но Лев, кажется, решил всё сделать в лучших европейских традициях.

Накануне он привёз мне платье и босоножки. Я не понимала, зачем так наряжаться, чтобы просто выйти из больницы и сесть в машину. Но Лев настоял на том, чтобы я всё это надела. Спорить больше не стала. Пока он ушёл вызвать такси, я закончила все сборы и вышла из палаты.

Едва я спустилась с Дамианом на руках на первый этаж, моё зрение мгновенно расфокусировалось от обилия разноцветных шаров. Кругом надписи с поздравлениями, а на полу дорожка из лепестков роз. Вот это да!

Прохожу эту пёструю баррикаду и иду на улицу через центральный выход. Здесь лепестки заканчиваются. В нескольких метрах от себя вижу припаркованный лимузин. Дверь его открывается, и ко мне вышагивает Лев, одетый с иголочки. Легкий бежевый костюм, состоящий из брюк, жилетки и белой рубашки… Ох, хорошо, что я всё-таки оделась подобающе. В последний момент мне хотелось всё снять и нацепить простенькое хлопковое платье…

Лев почти уже подходит, но останавливается в шаге от меня. Я собираюсь протянуть ему Дамиана, однако он смотрит куда-то сквозь меня. Весь какой-то взволнованный. Неужели, что-то случилось?!

Его побледневшее лицо, сжатая в кулак рука, нервное покусывание губы… Этот человек никогда так явно не выдавал своего волнения. Видимо, меня ждёт не очень хорошая новость. Может, Санчезу удалось сбежать? Или Льва срочно вызывают по работе домой? Или…

– Эрика, выходи за меня замуж?

Стою в шоке. Словно кукла, медленно закрываю и открываю глаза.

– А, да, забыл… – после короткой заминки Лев встаёт на одно колено и достаёт из кармана маленькую коробочку.

Непослушными руками он еле как открывает её и смотрит на меня выжидательно.

– Значит, ничего не случилось? – с облегчением выдыхаю я.

– Ты о чём?!

Он явно обескуражен моей реакцией.

– Неважно…

– Так да или нет?! – переходит на требовательные нотки.

Озираюсь по сторонам. Все люди из клиники столпились у крыльца и прильнули к окнам. Смотрят на развернувшуюся сцену.

Я же замираю. До сих пор ещё не верю, что Лев предлагает мне стать его женой. Ладно, нужно решаться. Сейчас я ещё немного помолчу, наслаждаясь этим моментом, а потом скажу…

– Даааа!

Врачи и медперсонал начинают хлопать и присвистывать. Радостный Лев подходит к нам вплотную. Целует меня, а потом любуется на спящего Дамиана, которого совсем не волнует шум вокруг.

Лев надевает мне на безымянный палец красивое изящное кольцо, и оно оказывается как раз впору. Вижу небольшой мерцающий камешек прямо по центру. Но уверена, что мои глаза сияют в сотню раз сильнее. Сейчас я по-настоящему счастлива.

Мы садимся в лимузин, и он увозит нас в тихий семейный отель на берегу моря. Здесь мы собираемся какое-то время пожить, пока наш