Часовщик - 5 - Константин Вайт

тоже. Уверен, император поймёт, какую пользу можно извлечь для государства из моего метода. Чем больше сильных магов, тем сильнее империя. Да и на начальном уровне о какой угрозе фабрикам можно говорить? Сколько я человек обучу? Тридцать, пятьдесят? Это просто капля в море. К тому же, мало кто глубоко освоит мою методику. Думаю, всего несколько процентов.

— Почему ты так думаешь? — удивился мастер.

— Слишком большой объём знаний нужен, чтобы понимать руны на моём уровне. Кому это нужно? Проще работать по старинке. Выучить узор и штамповать его.

— Но я готов учиться!

— Так это вы, — грустно улыбнулся я, — у вас большой опыт, и знаний достаточно. Вы любопытны и твёрдо стоите на ногах. Можете себе позволить потратить время на изучение чего-то нового, что не несёт сразу прибыль. В школе дела обстоят иначе, особенно в среде простолюдинов.

Мои слова заставили Матвея Фёдоровича задуматься. Сложно было отрицать мою правоту. Ребята, с которыми я был хорошо знаком, те же Борис или Александр, точно не будут разбираться глубоко в артефакторике. Им это не нужно. Зачем тратить время, если через полгода ребята закончат школу и устроятся работать на фабрику? При этом они хорошие парни, упрямые, настойчивые и готовые впитывать знания. Но фабрика — она вот, совсем рядом, протяни руку, и всё. Но в любом случае, фундамент я заложу, а дальше, все будет в их руках. Захотят развиваться, с моими знаниями это будет гораздо проще.

— Не знаю, — Колычев пожал плечами, — честно говоря, я практически не общаюсь с людьми твоего возраста. Но ведь речь не идёт о создании совсем другой системы обучения. Сейчас твоя задача — помочь изучить руну щита.

— Так и есть, — я кивнул на конспект, — вот я и подготовился. Просто объясняю, что чуда ждать не стоит. Ребята выучат руну. Посмотрят на это немного с другой стороны. Поймут её более глубоко, но, в целом, мало что изменится. Думаю, фон Штерн хотела бы получить другой результат.

— Возможно, — кивнул Колычев, — вполне возможно. Софья наверняка была бы счастлива, если бы из стен её школы вышли гениальные артефакторы. Я поговорю с ней на эту тему.

— Спасибо, — улыбнулся я, — не хотелось бы её разочаровывать.

На следующий день после уроков я снова сидел у фон Штерн в кабинете вместе с Матвеем Фёдоровичем.

— Лекции одобряю, — заявила женщина, глядя на меня, но даже не предложив присесть, — понимаю, что особых прорывов ждать не стоит. Мы посмотрим, как пойдёт. Через неделю подойдёшь, подпишешь контракт с моим родом на преподавательскую деятельность, — говорила она достаточно сухо.

— Благодарю, — я слегка поклонился. Похоже, разговор с моим мастером фон Штерн не понравился. Думаю, она ожидала от моих уроков большего и сейчас уже не уверена в правильности своего решения. Такой подход мне не нравился. Может быть, не стоит вообще окунаться в это?

— Максим, — Колычев повернулся и окинул меня внимательным взглядом. За это время он научился хорошо разбираться в моём настроении, — давай, ты начнёшь учить ребят. Думаю, тебе это будет интересно. Уверен, результаты нас всех удивят. Есть стандарты. На руну щита даётся от двух недель до месяца. На зачёте ученики должны показать умение создавать руну на артефактной пластине. Зачётное время пятнадцать минут. Уровень руны второй.

— Хм… — задумчиво протянул я. Жаль, мне сразу не дали этих данных.

Второй уровень — это вообще ерунда. У меня будет шесть занятий, за которые я должен буду объяснить руну ученикам. Это не так мало времени, как кажется. Уровень руны сильно зависит от понимания. Второй уровень — это вообще минимум. Такой щит должен отразить один удар. Артефакты подобного уровня продаются в мастерской Колычева, и их делают на фабрике. Стоят они копейки. Рублей десять, что ли. Подобный артефакт может себе позволить кто угодно.

Вот третий уровень уже существенно серьёзнее. Его не делают на фабриках. Этим занимаются подмастерья. Третий уровень создаёт настоящий щит, который должен продержаться минуту или отразить не менее десяти ударов. Я такие щиты у мастера лепил за несколько минут. В лавке продают от второго до пятого уровня. Но лучше всего идёт именно третий. Для меня и пятый уровень не был проблемой. Такой щит стоял на столе у Колычева, да и в машину виконта Матвеева я ставил подобный.

Думаю, большинство моих учеников в школе сумеют освоить щит третьего уровня. Мой подход к магии даёт куда большее понимание, чем стандартное заучивание узоров.

— И многие сдают этот экзамен? — решил уточнить я.

— Не экзамен, а зачёт, — сухо проговорила фон Штерн, — экзамен в конце обучения. К нему допускаются те, кто провалил не больше двух зачётов.

— А сколько всего зачётов?

— Восемь.

— Так до конца года осталось четыре месяца, а я что-то не помню зачётов!

— Конечно, ты же почти не ходишь на мои занятия, — недовольно поджав губы, произнесла Софья, — первый зачёт ты сдал практически в первый же день. Это умение работать с потоками магии. Второй зачёт — умение работать двумя руками. Ты его тоже сдал. Осталось шесть зачётов на владение рунами. Руна тепла, холода, щит, руна воды или руна огня на выбор и умение создавать составные руны.

— О, это о чём речь? — оживился я.

— Школьный уровень, — вступил в разговор мой мастер, махнув рукой, — сделать любую руну, чтобы её мог активировать не маг.

— Типа? — решил уточнить я.

— Ну, скажем, сигнализация. Встроить в руну активацию на пересечение границы. Или просто в руну тепла встроить выключатель. Чтобы простой человек мог хлопнуть рукой по ней, и она активировалась.

— Ничего сложного, — кивнул я, — а восьмой зачёт?

— Да то же самое. Просто другая руна или другой способ активации.

— Значит, надо суметь сдать шесть зачётов из восьми? Тогда ученик допускается к экзаменам? — уточнил я.

— Да, — фон Штерн царственно кивнула, — это не проблема. Как правило, только последний этап ученики заваливают. Но мы на это смотрим сквозь пальцы.

— Конечно, — ехидно улыбнулся Колычев, — это же не будет мешать им работать на фабриках.

Фон Штерн проигнорировала его слова. Её взгляд упёрся в меня:

— Через неделю у тебя первое занятие. Надеюсь, ты серьёзно подойдёшь к этому вопросу.

— Безусловно, —