Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева

Это уже не имело значения.

Рустам молчал.

Его молчание припечатывало как каменной стеной.

– Никогда больше о таком не проси.

Его голос... Алеша и сама не знала, как охарактеризовать те ноты, что прорезались в нем. Боль, глухота? Жестокость? Решимость? Что?..

Потом Рустам поднял вторую руку. Леша реагировала на его движения, точно смотря фильм в замедленной съемке.

Он дотронулся до ее сведенных рук. Надавил, убирая их вниз. А потом провел ребром ладони по щеке Леши.

– Или ты решила переключиться на Дагаева?

– У меня аллергия на всех вас. На тебя, на них. На всех парней.

Умаров скривил губы.

– Аллергия лечится.

– Правда? А что еще лечится?

Он отлично понял ее вопрос. Тяжело вздохнул и встал с дивана.

Неужели?

Алексия затаилась и, как мелкий зверек, настороженно принялась наблюдать за его действиями.

– Проводи меня.

О! Это она с радостью! Это она сейчас!

Она соскочила с дивана. Ей надо было быть осторожнее, она же на адреналине потеряла бдительность и запуталась в собственных ногах. После чего начала заваливаться прямо на пол.

Естественно, никто ей упасть не дал.

Ее поймали. Перехватили.

И, естественно, сграбастали.

Леша что-то там пискнула, но выбраться не представлялось возможным. Впрочем, как всегда.

Они стояли рядом. За ее ногами диван. Впереди – Рустам. Леша в очередной раз отметила, какой же он высоченный. А ему всего девятнадцать. Значит, еще раздастся в плечах, возмужает. Совсем бугаем станет.

И когда-нибудь эта масса ее раздавит. Расплющит просто. Не зря мужчина на парковке что-то аналогичное говорил.

С Умаровым снова произошла какая-то метаморфоза. Он громко сглотнул.

– Поцелуй меня, Леш.

Вот.

Во-от!

Она этих слов ждала весь вечер. Знала, что нечто подобное будет!

Леша упрямо мотнула головой.

– Значит, остаюсь у тебя до утра.

И шантаж…

Очередной.

Леша вскинула голову, мысленно перекрестилась и подалась вперед, точно в омут кинулась.

ГЛАВА 19

Утром Алексию разбудил звонок отца. Она едва разлепила глаза.

– Привет, пап.

– Разбудил? Привет.

– Нет, сейчас будильник сработает. Так что ты вовремя.

– Я сразу к делу. Ты почему мне не сообщила, что мать сначала в больнице лежала, а сейчас в санаторий свалила?

Леша села, провела рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. Спала она плохо, просыпалась постоянно.

– А надо было?

– Дочь…

– Пап…

– Ладно, проехали. Когда мать вернется? Ты одна в квартире осталась?

– Мне восемнадцать есть.

И ничего, что она уже несколько лет ночует одна, когда мама выходит в ночные смены?

– Я в курсе, сколько тебе лет. Так, ладно. Поехали дальше. Помощь нужна?

– Нужна. Мне «личинку» в двери поменять надо.

– Зачем?

– Заедать начала. Я пару дней назад еле в квартиру попала.

Леша ненавидела врать. Но какой выход? Рассказывать отцу об Умарове?

– Заеду, значит. Когда будешь дома?

– После восьми.

– Хорошо.

– А ты звонишь просто так?

Почему-то хотелось услышать положительный ответ…

– Бабушка звонила мне накануне. Просила, чтобы ты к ней приехала.

Леша провела по лицу повторно.

– А мне не звонила…

– Звонила. Ты вне зоны была.

Может быть, и была. Или телефон выключала, чтобы некоторые не трезвонили.

То, что позвонил папа, – это хорошо. На душе стало полегче.

Но ненадолго. Леша отключила будильник и упала на кровать. Она полежит еще немного, совсем чуть-чуть.

Она снова вчера поцеловала Умарова.

Сама.

В чем подвох?

Подразумевается, что парни целуют девушек сами. Разрешения просят или нет. Как у кого идет.

А тут…

Леша ничего не понимала. Но в их случае логика давно вышла из чата.

Сначала Рустам особо ничего не делал. Позволил ей приблизиться к себе. Склонился, чтобы ей удобно было.

А вот потом…

Когда она прикоснулась к нему губами…

Его понесло.

При воспоминании о том, как он целовал, нет, пожирал ее губы, Леша перевернулась на живот и уткнулась головой в подушку. Губы снова защипало. Странная реакция, иррациональная. Умаров набросился на нее, как голодный зверь. Мял ее губы, просовывал внутрь язык. Леша стояла в некоем оцепенении, шокированная и дезориентированная. Она этого хотела? Настоящего поцелуя?

На самом деле, Леша плохо помнила те минуты, когда находилась в объятиях Рустама. В голове отчетливо билась мысль – лишь бы ушел. Умаров же всегда держит слово… Поцелуй, значит, один поцелуй.

Он оторвался от нее с совершенно диким выражением лица.

Это она хорошо помнила…

Как и те секунды, перед тем как ему хлопнуть дверью. Он стоял и думал… Решал. Его грудь яростно поднималась и опускалась.

Он решал остаться, поддаться искушению или… уничтожить ее.

Рустам ушел, и Леша долго еще сидела на диване.

Утро принесло новый день. Она успела умыться, когда на телефон упало сообщение.

«Сегодня ты с Кириллом».

Ни доброго утра, ни «привет».

Леша качнула головой. С Кириллом так с Кириллом.

Она вышла из лифта и едва не столкнулась с бабой Нюрой.

– Доброе утро, Лешенька. – Пожилая женщина нацепила на лицо самое благосклонное выражение, от которого Леше захотелось взвыть.

Что-то будет.

И она не ошиблась.

– Доброе…

– Ой, Лешенька, я