После измены. Вернуть жену - Арина Громова

продолжал говорить. Много и долго. В подробностях. Описывал, как Ринат до последнего старался держать все в тайне, но когда над его любимой женщиной вдруг нависла опасность погибнуть при родах, ему пришлось признаться.

Нужно было перелить правильную группу крови, а не ту, которую везде указали, чтобы увести Байсарова-старшего от подозрений в измене.

В итоге же по документам так все и осталось. Братья договорились молчать.

Байсаров-старший был скор на расправу. Но близкого родственника казнить не мог. Хотя подобный позор и отсутствие наказания серьезно подрывали его авторитет.

Тогда был заключен компромисс.

Байсаров-старший позволил Ринату заняться воспитанием Эмина, а его любимую женщину так и оставил в своей власти до самого конца.

За пределы семьи это не вышло. Дилара догадывалась, но доказательств не имела. Если бы Ринат не раскрыл секрет, когда находился при смерти, то никто бы ничего не узнал.

– Он хотел, чтобы мы стали настоящими братьями, Эмин, – заключил Роман. – Именно поэтому решил все мне рассказать. Я много козней строил, но теперь хочу оставить это в прошлом. Пусть между нами будет только правда.

– Допустим, – холодно произнес Эмин. – Но ты поливаешь грязью мою жену, а я такое прощать не стану.

– Мне жаль, – вздохнул Роман, напустив на себя скорбный вид. – Я спал с Наташей до вашего знакомства.

– Хватит лгать, – не выдержала я. – Как ты мог быть со мной, если Эмин стал моим первым мужчиной?

Произнесла это и запнулась. Ощутила жгучий стыд. Слишком уж личная информация слетела с моих губ.

…

– Наташа, – с притворным сожалением заявил Роман. – Я же сам оплатил тебе операцию в клинике. Восстановление невинности. Модная процедура. У меня сохранился счет.

От его цинизма глаза округлились.

– Да что ты такое…

– Я помог тебе добиться внимания Эмина. Забыла? – усмехнулся. – Благодарности от тебя ждать не стоит. Ты послала меня к черту, как только добилась своего. Ну конечно, мой успешный брат всегда привлекал больше внимания.

– Я тебя до свадьбы даже не знала! – от возмущения голос сорвался.

– Отправлю фото, – хмыкнул Роман. – Мы учились в одном универе. И не только учились.

Вспомнились слова Эмина. Про университет. И студенческие фотографии, где я и Роман вместе.

Какую подготовку этот мерзавец устроил. Старательно подошел ко всем мелочам.

Возмущение пульсировало внутри.

– Наташ, глупо отпираться, – продолжил он. – Скажи, где бы ты сейчас была, если бы не я? По шагам тебе расписал, как привлечь внимание Эмина. Пояснил, какие девчонки ему по вкусу. Доступных на дух не выносит. На него всю жизнь разные девки вешались. Покрасивее тебя. Если бы не мои советы тогда, он бы никогда на тебя не повелся. Ну что? Чего замолчала? Правда глаза режет?

– Нет, – горько усмехнулась. – Я понимала, что ты ублюдок, Роман. Но чтобы до такой степени… удивил.

– Давай без оскорблений. А то я тоже мог бы многое о тебе рассказать, – тут он для эффекта даже присвистнул. – Например, как ты примчалась ко мне через пару лет брака, затащила в постель.

– Этого никогда не было, – твердо произнесла. – Никогда!

– Как изменчиво женское сердце, – Роман рассмеялся мне прямо в лицо. – Тогда ты клялась, что любишь, говорила, как Эмин тебе надоел, как тебя тошнит от его ласк и поцелуев. А еще ты жаловалась, что от противозачаточных таблеток набрала пару лишних килограмм. Тоже это вычеркнула из памяти, Наташ?

От его слов меня передернуло.

Разговор с Романом больше не казался хорошей идеей. От его омерзительной лжи я оцепенела.

Обернулась на Эмина.

Он молчал. Выражение лица оставалось каменным. Взгляд казался совершенно пустым, как будто мой бывший муж не здесь.

– Аврора, включи запись, – приказал Роман.

Бывшая подруга засуетилась. Полезла в сумку, зашуршала чем-то, наконец, извлекла телефон.

– Прости, Наташ, – пролепетала так, словно ей действительно могло быть жаль. – Я больше не могу скрывать правду. Рома… Рома… он…

– Включай! – потребовал Роман.

– Он отец моего ребенка, – наигранно всхлипнула Аврора. – Не могу ему ни в чем отказать. После всей той истории Эмин вышвырнул меня из офиса, а в других местах никто меня на работу не берет.

– Нечего перед ней оправдываться, – отрезал Роман. – Пусть мой брат поймет, какую дрянь пригрел на груди.

Через пару секунд включилась запись.

…– А ты не боишься, что Эмин узнает? – послышался голос Авроры.

– Нет, – раздался мой ответ. – Достань мне эти таблетки.

– Постараюсь, но пока не обещаю.

– В чем проблема?

– Не понимаю тебя, Наташ. Неужели ты не хочешь родить ему малыша? Эмин такой сильный и красивый мужчина. Любая женщина была бы рада дать наследника.

– А я не хочу. Не готова к таким экспериментам.

– Но почему?

– Не хочу от него детей. Ясно тебе? От него – не хочу!...

Мой голос. Мой!

Как же это?

От шока горло ладонью накрыла.

– Что теперь скажешь, Наташа? – продолжал насмехаться Роман. – Не твой голос? Подделка?

– Я никогда этого не говорила!

– Никогда не спала со мной. Никогда не пила противозачаточные. Это мы все уже поняли.

В глазах Романа горело торжество.

Конечно. Он своего добился. Опять.

– Не знаю, как тебе удалось, – продолжила я. – Но эти записи фальшивые.

– У меня полно таких записей. Видишь ли, Аврора мечтала увести у тебя Эмина. И я пытался ей помочь, как раньше помог тебе. Поэтому она старательно вела учет всех компроментирующих разговоров. Такие доказательства можно показать экспертам. Они настоящие. Скрывать нам нечего. В отличие от тебя.

Внутри все заледенело.

Я перестала чувствовать биение собственного сердце. А ведь казалось, подлость Романа уже не удивит. Он давно перешел все допустимые границы.

Значит, я правильно все поняла насчет таблеток. Их подбросила Аврора.

Роман разыграл все остальное. Виртуозно разыграл. Признался в части своих интриг, не забыл наплести новые.

Он точно паук. Старательно распускает сеть.

– Почему молчишь? – спросил Роман с видом победителя. – Хотя бы попытайся оправдаться. Или язык проглотила?

– Пошел вон! – прогремел голос Эмина.

– Брат… – начал было Роман.

Но когда Эмин резко поднялся, он вскочил со скамьи и попятился назад, подняв руки в таком жесте, точно сдавался.

– Понял, понял тебя.

Эмин