Бесит в тебе - Ана Сакру

— Ничего такого уж страшного… Приедем и все ему спокойно объясним. Можно, кстати на Масленицу, а то потом пост, семьей нормально не посидеть… Он конечно сразу ворчать начнет, что срочно венчаться надо, нельзя вот так, во грехе. И еще обязательно скажет, что хочет сам нас обвенчать, но мне лично все равно у нас или тут у отца Тимофея, хотя… — раздумываю, рассеянно перебирая Ванины короткие тугие кудри на затылке, — Наверно лучше все-таки, чтобы папа. Проявить к нему уважение. Но, конечно, уже после поста, не сразу на Масленицу, чтобы тепло и…

— Ты сейчас прикалываешься? — сипит Чижов, перебивая меня и бледнея на глазах, — Какой на хуй венчаться?! После какого поста?!

36. Ваня

— Ты сейчас прикалываешься? — сиплю в шоке, перебивая щебечущую Лизу, — Какой на хуй венчаться?! После какого поста?!

Слова вылетают из меня раньше, чем я успеваю их обдумать, потому что Лизкин спич про венчание можно сравнить только с нокаутом от Майка Тайсона.

Что, блин?!

Нет, я в курсе ее заморочек и доисторических взглядов на некоторые вещи, но… Они же доисторические! И она ведь сама это прекрасно понимает.

И я не против свадьбы. И вообще, и именно с ней, но… в теории. Нет, ладно, даже не в теории, но хотя бы чуть-чуть, ну хоть капельку попозже…! Не прямо сейчас же! У меня еще член не упал, а уже счет предъявляют. Куда так спешить? Я что? Сбегу?

И вообще… Разве я не сам должен такое предлагать?!

Лиза не хочет кольцо, колено, букет, ресторан и вот этой вот всей девичьей лабуды?

Даже я сам ее немного хочу.

Не кольцо с коленом, конечно, а хочу сам проявить инициативу и Лизу позвать. Когда это решение назреет естественным образом, само собой. Сам. А не чувствовать, что меня туда тащат, в эти брачные узы, как бычка за кольцо в носу.

Я…

Крупно сглатываю, смотря в огромные, такие чистые Лизины глаза. В них внезапно дрожат слезы. Она вся вдруг начинает дрожать. Блять…

— Лиз, ты не так поняла, — сиплю скороговоркой, сильнее прижимая к себе свою сладкую монашечку — такую нежную, такую вкусную. Лихорадочно тискаю ее всю, чувствуя как она напрягается и готовится вскочить с моих коленей. Не пущу! — Просто давай не будем торопиться… Зачем? — пытаюсь сбивчиво донести до нее, что имел ввиду, — Давай подождем…

Но по глазам вижу, что мои слова вообще не доходят до адресата. В ее взгляде будто резко сгущается непроницаемая пелена.

— Ждать чего? Что что-то изменится? Например я сама не захочу? — срывающимся шепотом выдает Шуйская и толкает меня ладонью в грудь в попытке встать. Не пускаю. Злится. Щеки вспыхивают, даже верхняя губа хищно дергается, — Пусти! Дождался. Уже не хочу!

— Лиз, не сходи с ума! — психую я, продолжая ее удерживать.

— Мне больно! — взвивается.

Отпускаю. Спрыгивает сразу с моих колен.

— Давай нормально поговорим, — ловлю ее руку и опять наверно слишком крепко перехватываю тонкое запястье.

Она кривится, смотря мне куда-то в переносицу, не в глаза. Шумно медленно выдыхает. И лицо будто застывает в равнодушной маске.

— Вань, да о чем говорить? Забей, я все поняла.

— Да на что забить?! — меня наоборот только сильнее разрывает.

Сама же это начала, а теперь будет делать вид, что ничего не ляпнула, а я не ляпнул в ответ?!

— На все забей… Вань, мне уже пора. Я на кафедру опоздаю, — аккуратно высвобождает запястье из моего захвата.

А меня аж липкий пот прошибает, когда смотрю, как ее рука покидает мою. Что-то в этом есть зловещее, символическое. Картинка отпечатывается на сетчатке как фотография.

— Лиза, я люблю тебя, — хрипло признаюсь, не зная, чем еще ее удержать так, чтобы это и вразрез с моими эмоциями не шло. Пока у меня есть только это.

Шуйская молча дергает уголок губ в подобие улыбки. Вообще никак особо не реагирует. Будто о погоде сказал. И хочется ее встряхнуть!

Вскакиваю вслед за Лизой на ноги, тяну было руки к хрупким плечам, но что-то останавливает в ее закрытой позе и еще более закрытом взгляде. Беспомощно сжимаю ладони в кулаки.

— Просто ты сейчас все это так сказала… Уверенно. Все сама расписала, за меня решила, и у меня ощущение было, будто ты меня насильно… — с трудом подбираю слова.

— Никуда я тебя насильно не тяну, не переживай, — холодно улыбается Лиза одним губами, а глаза пустые, и взгляд все также куда-то сквозь меня, — Я пошла одеваться.

На пятках разворачивается и торопливо выходит из кухни. Я за ней как привязанный.

— Слушай, если ты хочешь ругаться, давай ругаться. Но не надо делать такое лицо!

— Какое лицо, Вань? И я не хочу ругаться… Можно я одна спокойно переоденусь?! — захлопывает перед моим носом дверь в ванную.

Пару раз стучусь об нее лбом. Бл…

— Равнодушное лицо, Лиз, вот какое! — громко поясняю.

Молчит. Слышу, как возится с одеждой по ту сторону дверного полотна. А ведь минут двадцать назад мы там трахались…Прикрываю глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Вот что делать с ней, а?! Бесит…

— Лиза, мы вместе? — спрашиваю через дверь дрогнувшим от распирающих эмоций голосом.

Тишина. Секунды бегут.

— Что значит вместе, Вань? — ровно.

— Встречаемся?

— Ты знаешь, что я против встречаний. Я тебе это сразу сказала.

У меня горло спазмом перехватывает. Сучка… Сучка она, а не монашечка! Значит так, да?!

— А что тогда мы делали последние недели?! — повышаю голос, ощущая как злость закипает в крови. Обжигает прямо.

— Просто гуляли, ты же сам так это называл, — и, помолчав с секунду, с горькой усмешкой в голосе добавляет, — А я, дурочка, не слушала…

Дверь резко распахивается и я чуть не вваливаюсь в ванную. Лизка же шустро прошмыгивает мимо меня в коридор. И сразу в прихожую. Я за ней как побитый пес, который все равно не может и шаг сделать от прекрасной, но жестокой хозяйки.

— Но больше мы не будем гулять, Вань, — совершенно спокойно говорит Лиза, присев на пуф и обуваясь. И опять старательно на меня не смотря, — Кажется, я уже "нагулялась".

— Это что? Шантаж?! — тихо бешусь я, подпирая плечом стену в коридоре.

Руки держу в карманах шорт, чтобы не видно было, как они из-за адреналина и бешенства дрожат!

Меня всего колотит от такого поворота, особенно потому что он вышел слишком неожиданным.

Я только что был охрененно счастлив, умиротворен и доволен жизнью. Буквально пару минут назад, твою мать!

Мне до сих пор не верится, что