Замок Кристо - Арно Штробель

Бертон объяснил, что звонок застал его уже по дороге к Варотто и он счёл разумным сначала выслушать мнение комиссарио, Маттиаса и синьорины Эгостины.

О просьбе немца — рассказать кардиналу обо всём лишь после того, как они осмотрят Castello, — Бертон умолчал. Точно так же не обмолвился и о том явном недоверии, которое Маттиас теперь питал к префекту.

Некоторые вещи лучше держать при себе.

Кардинал Фойгт сухо поблагодарил и положил трубку.

ГЛАВА 49.

Il Castello, вскоре после полуночи.

— Будьте наготове. Они идут.

Аббат инстинктивно крепче прижал трубку к уху, хотя короткие, по-военному отрывистые слова и без того звучали с пугающей отчётливостью. Резким движением он опустил трубку на рычаг и вышел из комнаты.

Сердце колотилось, пока он спешил по длинным, скудно освещённым коридорам. Шаги гулко отдавались от каменных стен. Прямо под одной из тусклых ламп он остановился перед дверью и толкнул её.

Узкая комната тонула во мраке — лишь полоса света из коридора ложилась на каменный пол косым жёлтым клинком. Этого хватило, чтобы разглядеть мужчину, который без спешки и без малейших признаков испуга медленно сел на кровати. Моргнул. Заслонил глаза ладонью.

— Пора, — сказал аббат. — Собирайся.

Мужчина молча кивнул. Откинул одеяло, поднялся и надел коричневую монашескую рясу, лежавшую на стуле рядом с изголовьем.

Не говоря больше ни слова, они вышли из кельи один за другим.

Пока аббат возвращался к себе, мужчина поочерёдно заходил в соседние кельи и будил семерых оставшихся в Castello товарищей. Каждый, поднявшись, молча натягивал такую же коричневую рясу — движения отработанные, механические, словно заученный ритуал.

Затем все вместе спустились в подвальный сводчатый зал, чтобы поднять с постелей тех, кого они до сих пор называли «мальчиками».

Если всё пойдёт так, как спланировал Верховный, через несколько часов они будут на свободе.

ГЛАВА 50.

Рим. Подвальное помещение.

Едва Лука снял трубку, звонивший заговорил — без приветствия, без паузы:

— Можете выводить его. Ты знаешь, что важно. Правда, произошла небольшая перемена.

Лука внимательно выслушал указания. Лицо его оставалось неподвижным, но пальцы свободной руки непроизвольно сжались в кулак.

Хватит ли моих умений?

— Понял. Всё сделаю, — коротко ответил он.

— Хорошо, — удовлетворённо произнёс голос на том конце провода. — Я знаю, что на тебя можно положиться. А теперь поторопись.

Щелчок — и линия оборвалась.

ГЛАВА 51.

Рим. Северная окраина.

Около половины второго ночи в небольшом частном доме на окраине итальянской столицы зазвонил телефон. Хозяин, ещё не выплывший из вязкого полусна, потянулся к трубке.

— Что это было? — рявкнул звонивший, не дав ему вымолвить и слова. — Я тебе ясно сказал: фон Кайпена нельзя ранить. Он должен был просто занервничать — и всё.

— Это вышло случайно, — виновато пробормотал мужчина.

— Ага. Случайно.

Голос на том конце стал тише, но от этой тишины сделалось только страшнее.

— Тогда слушай внимательно. После более чем двадцати лет мы почти у цели. Фон Кайпен должен сыграть свою роль в финальном акте моей пьесы. Я хочу видеть его глаза, когда он поймёт, что всё было напрасно. Хочу видеть, как он рухнет, осознав, кто мы такие на самом деле.

Пауза — выверенная, театральная.

— Если ты ещё раз поставишь под угрозу это моё удовлетворение из-за какой-то «случайности» — к тебе придут в гости. И уверяю: тебе это очень не понравится. Мы поняли друг друга?

— Я хотел… — заикаясь, выдавил мужчина, — промахнуться впритирку… но он буквально прыгнул мне на выстрел.

— Ты бездарь. Его смерть могла всё разрушить. Ещё одной случайности я не потерплю. У нас один-единственный шанс. Всё должно пройти точно по плану.

Связь оборвалась.

Мужчина ещё долго сидел в темноте, сжимая умолкшую трубку.

ГЛАВА 52.

Марморе.

В первые полчаса пути они ещё оживлённо обсуждали, что может ждать их на месте. Оба сошлись на одном: никакого риска. Если хоть что-то подтвердит подозрения — немедленный звонок в полицию.

Потом разговор иссяк сам собой, и дальше они молча смотрели на убегающую под колёса дорогу.

Незадолго до половины третьего в свете фар мелькнул указатель «Марморе», а бесстрастный женский голос навигатора объявил, что цель достигнута. Маттиас заранее, по описанию из интернета, набросал небольшую схему пешего маршрута к бывшему монастырю. Им предстояло пройти от окраины посёлка около трёх километров через лес — всё время в гору. Усадьба располагалась примерно на четыреста метров выше.

Немногочисленные лавки вдоль Виа Доменико Фаджетти стояли тёмными. Чёрные витрины напоминали разинутые в безмолвном крике пасти. Маттиас почти радовался тому, что путь ведёт их в обход посёлка, а не через него.

— Очень гостеприимно, — заметил он, разглядывая мёртвые фасады домов, мимо которых они медленно проезжали.

— В такое время везде выглядит мрачно, — возразил комиссар, будто защищая маленький городок от несправедливого обвинения.

Через двести метров на окраине обнаружилась гравийная площадка с четырьмя припаркованными машинами. Варотто едва заглушил мотор, как зазвонил его мобильный. Он бросил взгляд на экран, затем — на Маттиаса.

— Если это Алисия, придётся соврать, иначе она немедленно сядет в машину. Так что, пожалуйста, — тихо.

Он ответил протяжным «Pronto» — голосом человека, которого только что вырвали из глубокого сна.

— Это Франческо. Извини, что бужу, но только что нашли ещё одного мёртвого.

— Чёрт! — вырвалось у Варотто. — Шеф знает, что ты мне звонишь?

— Нет, я дома. Сам только что узнал.

Варотто шумно выдохнул.

— Спасибо, что сообщил. Может, потом расскажешь подробности, когда сам съездишь на место.

— Да… Нет… Даниэле… — Тиссоне замялся. — Не мог бы ты приехать?

Варотто на секунду опешил. Недоверчиво покачал головой.

— Ты забыл, что я в отпуске? Как, по-твоему, отреагирует Барбери?

— Да ладно, Даниэле! Барбери же никогда не появляется на месте. Я впервые веду дело как старший комиссар. Просто хочу убедиться, что всё делаю правильно. Пожалуйста!

Варотто коротко усмехнулся.

— И для этого тебе нужен я?

Он на мгновение задумался — можно ли сказать Тиссоне правду — и решился.

— Франческо, даже если бы хотел — не могу. Я сейчас с Маттиасом где-то к северу от Рима. Больше ста километров от тебя.

Повисла пауза. Варотто уже решил, что связь оборвалась, когда коллега наконец заговорил:

—