Добровольческая армия - Александр Сергеевич Лукомский

Плохой подбор служащих и ничтожное жалованье, дававшееся им и обрекавшее их на полунищенское существование, привело скоро к тому, что среди младших служащих стали процветать взятки и поборы с населения. А это, естественно, способствовало развалу тыла и возбуждало население против администрации.

Контрразведка. Задача органов контрразведки, бывшей в подчинении штабу главнокомандующего, заключалась: в аресте большевистских агитаторов и видных большевистских деятелей, оставляемых большевиками в районах, которые они принуждены были очищать при наступлении нашей армии; в производстве предварительного дознания относительно тех местных жителей, которые во время господства большевиков в данной местности своей деятельностью особо способствовали укреплению советской власти; в аресте в войсковых районах вновь проникавших туда большевистских агентов. В приморских пунктах органы контрразведки обязаны были наблюдать за всеми въезжающими и выезжающими, вылавливая и передавая следственным властям большевистских агентов.

Деятельность органов контрразведки вызывала не только серьезные жалобы, но и всеобщее возмущение.

На службу в контрразведку, нормально, шел худший элемент, а соблазнов было много: при арестах большевистских деятелей обыкновенно находили много награбленных драгоценностей и крупные суммы денег; так как ответственным большевистским деятелям грозила смертная казнь, то за свое освобождение многие из них предлагали крупные взятки; за получение разрешения на выезд за границу многие также предлагали крупные суммы. Наконец, вообще характер деятельности органов контрразведки открывал широкое поприще для всевозможных злоупотреблений и преступных действий.

Многие из членов контрразведки были отданы под суд, но общее мнение было, что это дела не изменило, и грабеж, и взяточничество среди членов контрразведки продолжали процветать.

Особое Совещание несколько раз возбуждало перед главнокомандующим ходатайство о передаче функций контрразведки в уголовнорозыскную часть управления внутренних дел, состав чинов которой (преимущественно судебного ведомства) в значительной степени гарантировал честное отношение к делу.

Но штаб главнокомандующего доказывал, что без органов контрразведки он обойтись не может, и дело осталось без изменения до конца. Суровые же меры, которые генерал Деникин требовал применять по отношению к преступным элементам контрразведки, ни к каким положительным результатам не привели.

Снабжение армии. Снабжение армии производилось, главным образом, двумя способами: через союзников и заготовлением через органы снабжения. Был еще третий способ – это захват «военной добычи» от большевиков.

Союзники (привозили англичане, а французы принимали на себя половину стоимости предметов, доставляемых англичанами) доставляли предметы вооружения, снаряжения, боевые припасы, авиационное имущество, предметы инженерного снабжения и обмундирование.

По численности армии, на первое время доставляемых предметов снабжения было достаточно, но обмундирования было совершенно недостаточно; при постоянной перемене личного состава (убитые, раненые, больные, пленные, дезертиры; во время Гражданской войны, в период неудач, особенно велик процент убыли сдающимися в плен и дезертирами) армия не могла быть одета даже сносно.

Заготовление предметов снабжения на своей территории средствами органов снабжения мы наладить как следует не могли. Отчасти, конечно, это происходило вследствие неналаженности работы управления снабжения, но главная причина заключалась в недостатке денежных средств и невозможности приобретать за границей то, чего нельзя было достать на месте.

С денежным довольствием также происходили постоянные задержки, и части войск по 2, по 3 месяца не получали денег для выдачи жалованья чинам и на текущее довольствие.

Что касается так называвшейся «военной добычи», то с ней дело обстояло совсем плохо. Хотя в тылу армий имелись особые комиссии, которые должны были принимать все захваченное имущество и его сортировать (для выдачи на довольствие войск; для возвращения владельцам, у которых оно было отобрано большевиками; для продажи), но фактически в эти комиссии попадали жалкие остатки.

Части войск, захватившие то или иное имущество, прежде всего старались устроить свои собственные запасы, а часть посылали в тыл для продажи или обмена на что-нибудь другое, нужное для них. При этом, конечно, были злоупотребления, и многие чины, занимавшиеся «товарообменом» и продажей имущества, старались обогатиться сами. Все это являлось как следствие плохо организованного снабжения и попустительства со стороны командного состава.

А если к этому добавить, что командование армий совершенно не считалось с общим органом снабжения, а считало, что все захваченное на фронте принадлежит по праву «военной добычи» данной армии (Донское командование перевозило к себе на Дон даже станки с заводов не-Донской территории), то ясна будет та картина безобразия, которая происходила при продвижении армии вперед, вызывая со стороны населения и владельцев различного имущества жалобы и нарекания.

Вследствие неналаженности снабжения и несвоевременного получения всего необходимого командный состав армий и войсковые части прибегали к реквизициям у населения.

Платные реквизиции в этих случаях были вполне законными; но так как были часто случаи, что войсковые части не получали своевременно причитавшихся им денежных средств, то реквизиции производились и бесплатные. Сначала случаи бесплатных реквизиций были редкие и при производстве их выдавались населению квитанции на забранные продукты, но впоследствии, к концу лета 1919 г., они не только участились, но стали обыденным явлением. Войска называли это «самоснабжением», а фактически эти реквизиции превратились просто в грабеж, возбуждавший население против армии.

Финансовый вопрос. Между главным командованием и казачеством состоялось соглашение о необходимости образовать единый государственный банк и перейти к единому денежному знаку, но фактически это не было проведено в жизнь.

Ростовская экспедиция заготовления денежных знаков осталась в ведении донского правительства, которое согласилось часть выпускаемых денежных знаков передавать в распоряжение управления финансов Добровольческой армии, а также кубанскому и терскому правительствам. Но количество получаемых денежных знаков совершенно не удовлетворяло потребности в них.

Управление финансов Добровольческой армии хотя и оказало помощь донскому правительству по лучшему оборудованию Ростовской экспедиции, но параллельно с этим принуждено было оборудовать в Киеве, Одессе и Новороссийске (впоследствии и в Феодосии) свои экспедиции. Кроме того, в Англии были заказаны, по особому образцу, денежные знаки различных достоинств. Заграничный заказ стал выполняться незадолго до катастрофы 1919 г., и эти денежные знаки не были пущены в обращение.

Киевская и Одесская экспедиции вскоре после их оборудования должны были быть эвакуированы; Новороссийская и Феодосийская экспедиции были окончательно оборудованы к концу 1919 г.

В результате мы почти все время ощущали острую нужду в денежных знаках, и из-за этого генерал Деникин не мог своевременно увеличить содержание служащим (плохо были обеспечены не только младшие, но и старшие чины) в соответствии с вздорожанием жизни.

При первоначальном формировании Добровольческой армии в 1917 г., когда жизнь уже сильно вздорожала, оклады были приняты минимальные. Генерал Корнилов получал 1000 руб. в месяц, а ближайшие его сотрудники, генерал Деникин и я, по 700 руб. в месяц.

Разбирая документы, я нашел следующего содержания записку