Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

— Всем воинам немедленно укрыться в зданиях и начать отступать от города! Поторапливайтесь, помёт нурглов! — громко выкрикнул, поворачиваясь в мою сторону, старик Ирчин в алом доспехе. Смотревший при этом прямо мне в глаза, несмотря на разделяющие нас три сотни шагов, он видел меня. Вот только оказался он на деле полусотником Журеком, и это на миг меня успокоило, я узнал его лицо, пусть и доспех был точь-в-точь как у господина Таталема Со.

Вот едва ли только всего на миг моё сердце расслабилось, выдохнуло с облегчением, как подбежавший гигант-текхарт, жучиными лапами по уши изгвазданный в зелёной крови Жнеца, подхватил полусотника Журека рукой бережно… И водрузил на плечо… И подобного представить от не самого могучего старшего офицера я точно не мог.

Эту мощь, эту силу, которая от него исходила, ауру власти, ведь от страха я на миг и позабыл об огромном демоне.

Впрочем, когда первый шок прошёл, когда накал страха схлынул, сознание прояснилось и я осознал, что всё это, скорее всего, мне попросту привиделось, галлюцинация от боли и страха. Отложив эмоции до более спокойного момента, сосредоточился на помощи в эвакуации, ну, или, если говорить без прикрас, просто бегстве, трусливом отступлении. Всё же я, даже улучшив свой интеллект до двенадцати пунктов, не сразу осознал очевидное.

Ведь победа над Жнецом инсектоидов глобально ничего не меняла в стратегическом плане. Потому как, сколько их там может быть за стеной? Ещё пара, или целый десяток могучих тварей D ранга, прячущихся в городе. Наверняка может, и какая-нибудь Королева роя С ранга притаилась там тоже, чудовище размером с целый особняк, мать улья.

Однако помощь полусотника Журека и его ручного демона была неоспорима. В один миг они раздавили сопротивление волны инсектоидов, текхарт бросился в гущу врагов, давя жуков лапами. В силу чего, собравшись в группы, нам таки удалось эвакуироваться, вырваться из ловушки. Не понеся действительно катастрофических потерь, хотя и так потери были ужасны.

Насколько мне удалось посчитать позже, когда добрались до лагеря, пересчитали головы, мы лишились только тридцати семи воинов. Правда, это были лучшие гоблины, с самым высоким уровнем, двадцатый, двадцать второй, даже один полуарахнид с двадцать пятым уровнем был потерян. Лучшие воины нашей небольшой армии, костяк, на который мы рассчитывали, но выжили не самые сильные, а скорее удачливые. Ну и те, кто хоть самую малость слушал приказы, что мои, что Тикаса.

Добрались назад спустя пару часов напряжённого марша по снегу и попыток подлечить раненых в этом позорном рейде бойцов. Достигнув лагеря, выяснилось, что полусотник Журек привёл с собой пополнение, и очень даже приличное, неожиданное. Больше полутысячи гоблинов, мужчин, кто мог держать оружие, женщин и даже детей.

Причём по какой-то причине часть из них оказалась магами, десятки, может полсотни. Вот только они не выглядели на потомков аристократов, даже самых их бедных представителей. Это абсолютно точно были обычные горожане, крестьяне, ремесленники. С самим же полусотником Журеком поговорить на марше не удалось, как минимум потому, что он сам этого не захотел. Из-за чего спускаться со своего верного демона не стал, восседая весь путь на его плече, как истинный Владыка легионов.

Впрочем, я и сам словно инстинктивно не хотел привлекать его излишнего внимания, страх как-то сам собой сковывал язык. Мне всё время упрямо мерещился на его месте старик Ирчин. То ли злой он был такой же, хотя ситуация как бы располагала к такому настроению. То ли ещё что мне в нём напоминало старого десятника, походка, жесты, взгляд. Толком я и сам разобраться в этом не мог, сознание отказывалось принимать очевидное.

Сразу же по приходу в лагерь выяснилось, что господин Журек прибыл ещё раньше, почти на несколько часов. Едва лишь поняв, какую ошибку мы совершаем, какую глупость, выдвинулся нам на подмогу немедленно. И как же он был прав, там мы все погибли бы без его помощи!

Во время совещания ситуация понемногу прояснилась. Хотя, судя по тону полусотника Журека, это было всё же даже не обсуждение, а отчёт от нерадивых подчинённых. Впрочем, чего ещё ожидать, учитывая его боевой опыт, десятилетия службы, сотни, тысячи битв, и чего уж там говорить, его силу, учитывая наличие ручного текхарта, пожирающего туши инсектоидов прямо сейчас. Да так громко, так яростно и со вкусом, что даже находясь в помещении, в центральном зале основного здания лагеря господина Таталема Со, что этот треск хитина на его зубах заставлял вздрагивать, и даже холодел позвоночник.

Причём что меня удивило, если я верно логически дошёл до этой мысли… Что пытаться бороться за главенство нашего небольшого сопротивления силам инсектоидов, было максимально глупо, даже самоубийственно. При этом Тикас каким-то образом тоже дошёл до этой мысли ещё быстрее чем я. Возможно, просто будучи благодарным за своё спасение под стенами города, признательным за жизнь, а может, выучка господина Таталема Со так сработала.

Сам же диалог лично мне не принёс много информации, скорее породив ещё больше вопросов и загадок.

— Полусотник Жур… — решился я всё-таки задать волнующий меня вопрос, набравшись смелости. Правда договорить его я не успел, и был прерван на полуслове.

— Забудь эти звания, Леур, — недовольно произнёс отчего-то сильно постаревший, ну или просто уставший, измождённый господин Журек. Голос хриплый, злой. — Армии лорда больше нет, надеюсь, тебе объяснять, почему я так считаю, не нужно? Или ты до сих пор веришь в сказки о спасении?

— Простите, господин Журек, — проглотив обиду, продолжил я. — Позвольте задать мне вопрос — откуда у Вас такой доспех? Такое оружие? Я не видел ничего подобного даже у…

— Неожиданный вопрос, — усмехнулся господин Журек, вновь прервав меня, но улыбка не коснулась его глаз. — Но тайны в этом уж точно нет, скрывать смысла не вижу. Хотя я думал, тебя больше волнует текхарт, так сладко хрустящий жуками на улице. Ведь, вопрос, откуда у меня демон, как я приручил его, куда как больше напрашивается. Что же касается твоего вопроса, это «последний подарок» господина Таталема Со, — ответил, пристально вглядываясь в мои глаза, господин Журек, изучая реакцию.

— В каком это смысле «последний»? — моментально задал я тут же следующий вопрос, словно инстинктивно. Почувствовав в его словах что-то важное для себя лично, для понимания происходящего.

— Не зря Таталем Со отзывался о тебе как не