Измена. Не умирают от любви - Светлана Калинникова

- Уходи, Вадим, - еще раз твердо повторила я. – Уходи к Вере, к родителям, к кому хочешь! Просто уходи.

Его взгляд скользнул по мне, затем остановился на Туринове, который, хоть и стоял чуть поодаль, был явно насторожен. На лице его появилась гримаса, полная явного пренебрежения. Высокомерие всегда было его отличительной чертой, но сейчас, казалось, оно достигло какого-то пика, проявляясь во всей своей неприятной сути.

Он ушел, молча, брезгливо сжимая губы, чтобы напоследок не произнести еще что-то, что накопилось. А потом ушел и Туринов, которого я еле убедила в том, что никакой опасности визит Ахтырского не несет. Юрка же отчего-то развеселился: «Ну, мам, ты еще огонь! Только смотри, не сильно увлекайся!»

А мне же было все ясно.

Вадим был в смятении, мне ли не знать бывшего мужа. Поначалу после нашего расставания он пребывал в немалом удивлении от того, что я не объявила бесценными наши прожитые годы и не умоляла бросить Веру и вернуться в семью. Его гордость пострадала и от того, что я не пребывала в унынии, игра на публику, что наш с ним сын не занял нейтральную позицию.

Вадиму не удалось убедить наших с ним знакомых в том, что без него я и сын пострадаем финансово, его насмешка над тем, что я взяла много дополнительных клиентов со сложными спорами, прошла незамеченной. Ну, на то я и адвокат, чтобы в судах работать.

Не мог он смириться и с тем, что я довольно скоро – чего уж там – стала встречаться с мужчиной. «Старуха» не осталась у своего корыта, а просто жила дальше. Ему не удалось самоутвердиться за счет ее несостоятельности, в которой он почему-то себя уверил. Обидным было то, что я всегда считала, что Вадим меня ценит, но любви едва хватило на три копейки. Бывший муж не сумел меня обесценить, и считал это личным поражением.***С пятницей и хороших выходных! Пусть они пройдут так, как Вы запланировали, и ничто их не омрачит.

ГЛАВА 31. Мильон терзаний.

ГЛАВА 31. Мильон терзаний.

Весна окончательно и бесповоротно закрепила свои молодые права только к десятым числам апреля. «Чичер» начала месяца, не отпускавший город, бесславно исчез. Зима не унесла мои бытовые беспокойства с собой, зато весна принесла легким дуновением ветра ощущение их скоротечности. Постепенно даже наш с Ахтырским судебный спор подходил к завершению, вернее, мы с ним готовились к апелляции. Судебное решение меня удовлетворило: квартира оставалась в прежних долях, моя машина оставалась за мной, две машины, как я и предполагала, передавались бывшему мужу, ему же оставалась дача, а счета поделились пополам. За превышение установленной судом супружеской доли он был должен мне неплохую компенсацию, которую вместе с деньгами на счетах я собиралась предложить ему за выкуп его части в нашей квартире.

Пыталась я «провернуть» и еще одно важное дело: добыть квоту для Юрки, но претерпела фиаско перед прокурорскими работниками, справедливо имевшими преимущество для своих детей при поступлении в Университет прокуратуры.

В какой-то момент я решила: «Пусть все идет, как идет». Мы с сыном договорились, что, исходя из полученных им баллов, посмотрим и другой вуз. Как мать я ничего не имела против, если бы он остановился на юрфаке нашего Университета. Конечно, для меня это было прежде всего доступно по финансам и успокаивало материнское сердце тем, что он останется в нашем городе. Хотя и не сомневалась, что через некоторое время он скажет: «Мама, я буду снимать квартиру». Такой вариант был бы компромиссным и для меня, и для него, вступающего в самостоятельную жизнь.

А мы с Туриновым по-прежнему «встречались». Как ни старался Саша расписать мне прелести совместного с ним проживания в его доме за городом, куда он собирался забрать и Юрку, как ни крепки были его объятия и ни сладки обещания, я говорила твердое и бескомпромиссное: «Нет». Мы и так с ним шли ускоренными темпами, на что обратила внимание даже Маринка.

— К счастью, ты не окуклилась в своем разводе и была открыта миру, хотя я и боялась, что мне придется тебя «вытаскивать» из пропасти страданий разведенки.

— Ты просто меня недооценивала, — расстроилась я. Странно, что все вокруг считали, что я должна «отстрадать» какое-то время. — Предательство Вадима далось мне нелегко, но я всегда понимала, что будущее отменить невозможно и нужно просто жить. А все мои цели были ясны, как день.

— Наверное. Так почему ты мурыжишь своего Туринова, если он зовет вас с Юркой к себе?

— Я не ставлю знак равенства между двумя понятиями: «не убиваться по отжившему себя браку» и «вступить в новые отношения». Для того чтобы мы стали жить вместе, нужно кое-что очень важное.

— Только не говори мне, что хочешь любви! — громко сказала Марина.

— Хочу, — уверенно сказала я. — Почему я не должна любить и быть любимой? История с Вадимом завершена. Он строит свою жизнь, не оглядываясь на меня и сына, наверное, счастлив. Всех благ ему! Мое время любить еще не пришло, но мне нет еще и сорока лет, все впереди.

— Или «спереди», — ехидно подхватила Маринка.

Не люблю спорить, на том мы и разошлись.

У Костика все складывалось очень неплохо: Вадим был готов дать согласие на прекращение дела на стадии следствия, потому что Стас не поскупился, возмещая ущерб за разбитую сыном машину. Да и Вадим, слава Богу, не стал отыгрываться на парне и «крови не искал».

Хулиганов, которые напали на меня, так и не смогли найти. «А что вы хотите? — сказали мне в полиции. — Камер вокруг нет, свидетелей нет, а только по вашим показаниям их установить невозможно!» В общем-то, ничего удивительного в этом я не находила, но все-таки было обидно.

Найти молодых людей с рогами на лбу они не могли. И тут я обратилась к своему незабвенному преподавателю Евгению Юрьевичу. Узнав, что я едва не сделала напавших на меня негодяев «козлами», он обрадовался, что я смогла совершить такое трудное колдовское дело.

— То, что их не нашли, легко объяснимо: они обратились к какой-то другой колдунье, несомненно, с большой магической практикой за плечами, и она ваше заклятье и сняла. Главное в этой ситуации, что вы справились как ведьма, ну и не прокляли их. Это, знаете, победа вашего самоконтроля!