Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

─ Иди сюда, ─ на выдохе произносит Роман и притягивает меня к себе, заставляя подняться со стула. ─ Не стоит переживать из-за Лизы. Она осталась для меня в прошлом. И, поверь, такое не хочется возвращать.

Глава 24

Роман Радов

Соня смотрит на меня исподлобья, поджав губы.

─ Какая разница, верю я тебе или нет? ─ с холодом произносит она. ─ Разве это вообще хоть что-нибудь меняет? Верю я тебе, не верю, а факт остается фактом: мы с Ваней теперь живем здесь, а твоя бывшая и дочь ─ вместе с тобой. И это, конечно, твое право, оправдываться передо мной ни в чем не нужно.

Моя девочка совершенно не хочет меня слушать!

─ Я как будто со стеной разговариваю, ─ раздраженно выдыхаю я. ─ Мне пришлось это сделать, понимаешь? Или я должен был наплевать на свою дочь?! Не было у меня возможности и времени позаботиться о том, чтобы найти для них другое жилье.

─ Ты сделал то, что подчитал нужным и правильным, ─ пожимает она плечами и с вызовом продолжает: ─ Мог даже не сообщать мне об этом. Я ведь никто для тебя, верно? Всего лишь мать одного из твоих детей. Так какая вообще разница, что я обо всем этом думаю. Спокойной ночи.

С этими словами она собирается уйти, но я ловлю ее за талию и прижимаю к себе, заставляя остаться на своем месте:

─ Ты все усложняешь, Соня. Для чего ты это делаешь? Боишься поверить мне на слово и поэтому так себя ведешь? Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что значишь для меня, а иначе я бы даже не стал пытаться что-либо тебе объяснить и доказать.

─ Нет, не знаю, ─ мотает она головой. ─ Мне не показалось, что я хоть что-то для тебя значу. И совершенно не понимаю твоих намерений относительно меня. Все, что я слышала от тебя, так это то, что я что-то тебе должна. Сплошная тирания, которая говорит только о твоем самолюбии и ни о чем больше!

Черт! Она специально выводит меня из равновесия?!

─ Ты мне небезразлична, ─ хрипло выдыхаю в ее губы, приблизившись вплотную. ─ И мне казалось, что желание защитить тебя от Усманова должно доказывать тебе это. Но если непонятно, то говорю прямо: хочу быть рядом с тобой и нашим сыном. Хочу, чтобы ты была моей. И все, что происходит, только ради этого.

Пусть она обиженная и злая, с заспанными глазами, но даже сейчас она самая красивая и самая желанная. Моя девочка, только моя.

Хочу ее. Хочу взять ее прямо тут, на столе. Целовать ее сочные и мягкие губы, ласкать ее изящное тело и слушать ее сладкие стоны наслаждения.

Изо всех сил держу себя в руках, задыхаясь от нетерпения и удушающего желания. И я позволяю себе лишь впиться в ее сладкие губы.

Но вместо ответа на мой поцелуй Соня отшатывается назад.

─ Разберись для начала со своим прошлым. А потом я уже подумаю, хочу ли я сама быть с тобой, или нет, ─ дерзко отвечает она и убегает из кухни в спальню.

Решаю не догонять ее и не наседать. Пусть обдумает все, остынет. С одной стороны, злюсь на нее за то, что она не хочет верить мне на слово, а, с другой стороны, понимаю ее недовольство появлением бывшей.

Я сказал ей правду о том, что Лиза для меня ничего не значит, и ничто не заставит меня вновь быть с ней. Но со стороны может казаться совсем иначе, особенно когда ревность ослепляет и лишает рассудка.

Я ведь и сам из-за этой проклятой ревности ужасно обошелся с Соней. Угрожал ей расплатой за то, что скрыла сына, лишил права выбора, поставив перед фактом того, что она будет жить со мной.

Но даже лютая ревность и злость на нее не перечеркивали моего истинного намерения ─ желания быть с ней. С самого первого дня я стремился только лишь к этому, хотя и сам до конца не осознавал, чего же хочу. А сейчас мое желание твердое и уверенное, как никогда: хочу быть с ней. Хочу, чтобы она была моей и только моей.

Но жизнь внесла свои коррективы, и теперь мне для начала нужно разобраться с Лизой. Это требование Сони вполне ясно и оправдано, и именно этим я собираюсь сейчас заняться. Нужно уговорить Лизу улететь обратно, а если не получится, то обеспечить им безопасное жилье подальше от меня.

Конечно, Соня выставила все так, будто совсем не уверена в том, хочет ли она вообще быть со мной. Но я на все сто процентов уверен, что это лишь игра, демонстрация ее обиды на меня из-за Лизы.

Если бы у нее не осталось ко мне чувств, она бы ни за что не провела со мной ту ночь. Она не из тех, кто ложится в постель только из-за похоти или ради корыстных целей. Только чувства могли подтолкнуть ее к этому, а, значит, ничего еще не потеряно, и я добьюсь того, что мы снова будем вместе. На этот раз я уже ни за что ее не отпущу.

Глава 25

Утром на кухонном столе я нахожу несколько контейнеров с горячей едой и записку: «Свеженькая еда на сегодня вам с Ванечкой. Обнимаю вас».

Улыбаюсь. Так приятно! Теть Тома такая заботливая, хотя и не родной человек. Но за время проживания у Радова мы с ней так сблизились, что я даже не удивлена этому доброму жесту.

Набираю номер теть Томы, чтобы поблагодарить ее, прижимаю плечом телефон к уху, а сама принимаюсь разбирать контейнеры и накладывать Ване еще тепленькую кашу.

─ Доброе утро, Сонечка, ─ тепло отзывается она.

─ Доброе утро. Спасибо вам большое за заботу, мне очень приятно. Но не стоило, я и сама могу приготовить. А вам и у Радова работы хватает.

─ Да знаю я, что ты все сама можешь, ─ усмехается она. ─ А работы столько же, сколько и всегда. Всего лишь разложила еду по контейнерам и отправила с водителем. Тоже мне, трудности.

─ Спасибо еще раз, ─ улыбаюсь в трубку и принимаюсь кормить Ваню.

─ Пожалуйста, моя хорошая. Как у вас там дела? Как дом?

─ Да как сказать. Как-то непривычно уже оставаться вдвоем. А так дом хороший, нам всего