Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

Тяжело вздыхаю, достаю из бара бутылку и наполняю бокал. Втягиваю носом терпкий аромат и делаю глоток, который растекается горечью и жаром по горлу. Сажусь в свое кресло, откинувшись на спинку, и осушаю стакан до дна.

Когда же уже все закончится? Наступит ли день, когда я уже проснусь с ощущением счастья и покоя?

Кажется, я все испортил, когда пригласил Лизу в свой дом. Не продумал все до конца, не просчитал, а в итоге снова разрушил то, что налаживалось между мной и Соней.

Она затаила на меня большую обиду, и теперь я даже не знаю, смогу ли оправдаться в ее глазах, заслужу ли обратно ее доверие? Между нами все и так было шатко, а теперь…

Простит ли она меня? Я был так груб и жесток с ней, когда силой приволок ее с Ваней в свой дом. Я заставлял ее нервничать, переживать и страдать, грозил отобрать сына, хотя и не осмелился бы так поступить с ней. А все из-за этого проклятого Усманова! Девочка моя, ну, зачем же ты вообще пошла работать к нему?

Мозг сам достроил картину, основываясь на предрассудках. Я обвинил ее в предательстве, чем очень сильно обидел. А она этого не заслужила.

Но все еще остается вопрос: почему она ушла работать к нему? Почему тогда сбежала от меня, скрыла беременность? Я ведь так и не получил внятного ответа на этот вопрос. Может, если мы поговорим об этом, обсудим, то нам проще будет разрешить все старые конфликты? И это станет шагом к тому, чтобы начать все сначала.

Но завтра у меня очень ответственный день, и пока разговор придется отложить еще ненадолго. Но пара дней ведь роли уже не сыграют, верно? Лучше я займусь устранением угрозы, после чего буду спокоен за жизнь моих близких. А затем уже со спокойной душой и трезвым умом займусь Соней и сделаю все, чтобы снова завоевать ее и вернуть.

* * *

Утром пью кофе и нервно стучу ручкой по рабочему столу в кабинете. Уже совсем скоро приедет человек от Трофимова и заберет весь компромат, собранный на Усманова. Я не стал рисковать и хранить все это на работе, откуда происходила утечка информации, поэтому держу все это дома.

Тревожную задумчивость нарушает звонок мобильного. Соня.

─ Доброе утро, ─ получается слишком сухо и раздраженно.

─ Доброе. Я помешала? ─ растерянно спрашивает она.

─ Все нормально, прости, ─ извиняюсь я. ─ Просто жду встречи с человеком, который заберет компромат на Усманова. А потом… Потом мы, наконец, выдохнем.

─ Ой, тогда я не буду тебя отвлекать.

─ Нет-нет, ты не отвлекаешь меня, говори, ─ настаиваю я.

─ Просто хотела попросить тебя приехать, чтобы мы могли поговорить. Но это подождет, правда. Разберись со своими делами, это сейчас гораздо важнее для всех нас.

─ Спасибо, ─ выдыхаю я. ─ Но я приеду к тебе в самое ближайшее время, обещаю.

─ Хорошо. Я буду тебя ждать, ─ отвечает она и обрывает звонок.

Нервно потираю подбородок и достаю заветную папку. Сверлю ее взглядом, а сердце тревожно сжимается в груди. Даже не верится, что все вот-вот закончится. Наконец, я уничтожу своего врага, который заслужил это. И вовсе не здоровой конкуренцией.

Спустя еще какое-то время ожидания слышу за окном свист колес, а еще через пару мгновений звук, который ни с чем не перепутать. Подскакиваю к окну и вижу черный внедорожник и полицейскую машину под обстрелом.

Усманов. Он узнал обо всем. Черт! Как?! Я ведь никому об этом не говорил, кроме Трофимова, который ни за что не перешел бы на сторону Усманова и не пустил бы своего человека в расход. Никому не говорил. Кроме Сони…

Выстрелы разносятся тревожным эхом, а голова едва соображает. Но надо собраться, нельзя терять ни минуты.

Хватаю ствол из сейфа и параллельно набираю номер Сони, но вместо гудков слышу автоответчик. Звоню охране ─ та же самая история. Черт!

Раз через Соню смогли узнать о сегодняшней передаче документов, то варианта только два: либо каким-то образом Усманов поставил прослушку на ее телефон, либо рядом с ней в этот момент находился предатель. Второй вариант гораздо хуже первого, и именно он кажется наиболее вероятным. Ведь как иначе объяснить внезапное отсутствие связи со всеми, кто находится в этом доме?

Паника охватывает с ног до головы. Я так старался защитить Соню и нашего сына, что отправил их подальше. И, похоже, это решение стало моей роковой ошибкой! Я не могу быть сейчас рядом с ней, не могу предупредить об опасности, не могу защитить. И даже не знаю, что сейчас с ней происходит.

Дрожащими пальцами набираю номер Трофимова.

─ Слушаю, Ром, ─ отвечает он.

─ Срочно высылай подкрепление! ─ задыхаясь, кричу я. ─ Усманов как-то обо всем узнал, и сейчас твои люди возле моего дома под обстрелом!

─ Твою мать! ─ выругивается он, а затем слышу, как он отдает распоряжение своим подчиненным.

─ Серега, не отключайся! ─ снова кричу. ─ Еще одну машину отправь по другому адресу. Там мой сын и девушка, которая слила часть информации на Усманова. Они тоже могут быть в опасности!

─ Понял. Диктуй, ─ отвечает он хрипло, и я называю адрес, а затем обрываю звонок.

Кровь шумит в ушах, а выстрелы никак не прекращаются. Бегу в спальню к Лизе с Эмилией, но не нахожу их там. Тут же бегу вниз по лестнице и вижу их на кухне вместе с Тамарой Владимировной под столом.

─ В подвал. Бегом! ─ выпаливаю я и машу им рукой в нужную сторону.

Веду их из кухни, прикрывая собой. Открываю крышку подвала, которая скрыта узором ковра, помогаю всем спуститься вниз. А через несколько мгновений слышу взрыв, от которого меня относит в сторону, а в глазах темнеет…

Глава 27

Роман Радов

С трудом открываю глаза и щурюсь. Голова раскалывается на части. Кругом все такое белое, яркое, что больно смотреть.

─ Рома! Ты очнулся! ─ слышу женский голос будто через толщу воды.

Слава богу, с Соней все в порядке, она здесь, со мной.

Через мгновение оказываюсь в жарких объятиях, от которых левую руку тут же пронзает резкая боль. В нос бьет приторный запах парфюма, и я начинаю понимать, что ошибся. Нет, это не Соня, это Лиза.

Прочищаю горло и хрипло произношу:

─ Слезь. Больно.

─ Прости, ─ виновато произносит она и отшатывается назад. ─ Я так