Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

– Папа, мы на охоту!

– Ты победишь самого опасного монстра? - смеется муж.

– Да!

Ну и славно. Август и Яр убегают, и мы остаемся у могил одни. Дайн обнимает со спины, и опираюсь о его плечо затылком. Как же с ним спокойно и хорошо. Уверенно. За все это время не возникло ни единой мысли, что он в чем-то мне не поможет, не поддержит. Поднимаю руку, поглаживая по седым волосам дракона.

Я выбрала его. Выбрала за то, что выбрал тогда меня, а не братьев. Девушки падки на жертвенность, что с нас взять. И теперь так хорошо идти рядом, держась за руки. Дайн стал улыбаться намного больше с тех пор, как освободился. И еще чаще после свадьбы.

Для прочих драконов я перестала быть Истинной. Азир уехал на Восток и присылал оттуда щедрые гостинцы, Ашер осел в горах, открыв магическую академию, Август снова воевал, близнецы отправились путешествовать. Хетвет осел на нашем магическом рынке и уже открыл лавочку с уникальными артефактами и зельями. Не передать словами, сколько ведьмочек заходили туда в надежде, что улыбчивый дракон обратит внимание.

Наш же уголок с драконом Смерти был здесь.

– Письмо пришло утром, ждала тебя, чтобы прочитать.

– От братьев?

– Тиана и Эсмера, - протягиваю в кабинете мужу пергамент, заглядываю через плечо, обняв.

Написано было размашистым, почти агрессивным почерком Эсмера, с приписками аккуратным каллиграфическим стилем Тиана.

Привет из южных архипелагов, ведьма и братец!

Здесь чертовски жарко, мы еще в пути. Тиан, как обычно, плюется от морских гадов, а я просто наслаждаюсь жизнью.

С Линой все хорошо, передает тебе привет. Ее рецепты настоек от морской болезни спасли нам жизнь, хотя Тиан утверждает, что драконов не тошнит (лжет, хехехе). Она счастлива, Аврора. Мы бережем её так, словно она - последний жемчуг в этом мире.

Ждите нас к осени. Привезем Яру зуб настоящего кракена.

Надеемся, Дайн не превратился в занудного старика.

– Я что, так зануден?

– Иногда, любовь моя, - смеюсь.

Хорошо, что у всех все хорошо. Дайн отложил письмо и обнял меня. Яр был занят, дела сделаны и… мы как будто предоставлены друг другу? Дракон улыбается, даже немного лукаво, и подхватывает меня на руки. Пепельный взгляд потемнел, становясь похожим на грозовой шторм. Эта буря меня захлестнет с головой, не сомневаюсь.

– Теперь, когда мир снова не рухнул без нашего присмотра, - бросив меня на мягкую постель под смех и шутливое возмущение, стал снимать рубашку. - Может быть, прекрасная глава ковена уделит немного времени своему мужу?

– Хм… А вы записывались на аудиенцию, господин дракон?

– Что-то такое было… Лет пять назад, - задумался Дайн.

– Срок вышел, придется заново!

Заново? Он смотрит на меня прищурено. Заново так заново. Но я еще не знаю о его коварстве, раздеваясь. Но стоит нам обоим остаться без одежды, как темно-серые ленты приковывают руки и ноги к столбикам кровати, разведя по сторонам. Оставляя меня открытой перед драконом.

За окном собирается гроза, сереет небо. Я ничуть не боюсь его, сурового дракона, что кажется темной фигурой на фоне окна. В отличие от тех давних лет, во мне море предвкушения и жажды, а вид подтянутой массивной фигуры возбуждает за мгновение.

Я знаю каждый сантиметр его тела, бесчисленное количество раз касалась широких плеч и сильных рук. Ласкала дракона языком и получала удовольствие взамен. Но все равно, каждый раз, по телу разливается трепет. И это его желание закрыть то старое видение вызывает ностальгию. Щемящую, сладкую любовь.

– Возьми меня.

Член стоит, и я не могла оторвать взгляда от него, зная, как будет хорошо, когда окажется во мне. Дайн был тогда единственным драконом, с которым я не провела ночь в постели. А значит, все мои ночи теперь - его. И быть в его власти - ни с чем несравнимое удовольствие. Я закусываю губу, когда он оказывается между моих ног. Обнимает за бедра. Уверенно, властно, зная, что я отдана душой и телом.

Чертит носом по шее, нависнув, вдыхает запах. Ниже, прихватывая губами сосок, посасывает его, заставляя меня запрокинуть голову. С ним я никогда не сдерживала голос, и теперь отвечаю стоном на ласку пальцев. Они играют свою мелодию между ног, жарко проходясь по клитору.

– Ты уже такая мокрая.

– Ахх, Дайн. Дайн…

Двух пальцев внутри мало. И он знает, мучая промедлением, хотя я вижу во взгляде, что едва держится на грани. Сжимает мою грудь, наслаждаясь видом и ощущениями, а потом приподнимает за бедра, и я задерживаю от предвкушения дыхание.

Громкий стон не слышат в коридоре и за окном лишь потому, что комната защищена колдовством. Первое время мне нужно было привыкнуть к размеру Дайна, но теперь… Зная, что давно не нужно так осторожничать, совершенно неблагородно вжимает меня в кровать, по-хозяйски беря свое.

И все, что я могла связанная - подмахивать ему бедрами, сжимать пальцы в кулаки так, что на внутренней стороне ладоней оставались отметины ногтей. И в этом было такое упоение, его эмоции и тяжелое дыхание так захватывали…

Так и не развязав меня, держит в руках, когда содрогаюсь в оргазме. Бережно и крепко. Дает несколько секунд, прежде чем вновь нарастает ритм, становится все более рваным. Дайн тоже на пределе. Влажные толчки на всю длину сводят с ума даже после того, как кончила. А следом и он, изливаясь горячо внутри. Липко и жарко между ног, и я закусываю губу от удовольствия.

Лишь когда лежим уже расслабленно вместе, я на его плече, рисуя непонятные символы пальцем по груди, хихикаю.

– М? Что такое, любимая? - лениво спрашивает дракон, так и не открыв глаза.

– Я забыла выпить зелье, представляешь? - не забыла, конечно, просто не стала.

– Какое зелье?..

Перебираюсь на Дайна, нагло убираю простынь и седлаю бедра. Указываю пальцем вниз, так как глаза господин дракон соизволил все-таки открыть. Беру его ладони и кладу себе на грудь.

– Ты же хотел дочь.

– Ты… Серьезно? - в сером вспыхивает радость и недоверие от неожиданности.

– Да. Но нам придется постараться, чтобы у Яра появилась сестренка.

За окном шумел сад ковена, ведьмы и колдуны прилежно изучали магию или отлынивали от дел. А здесь, в нашей спальне, больше не было места холоду - только бесконечному, согревающему пламени двух сердец.