Гнев бумажного императора. Часть 2 - Дмитрий Ласточкин

— Ладно, так и быть, пока пощажу её. — нехотя заявила Ван.

Мне оставалось только скрипеть зубами. Ладно, так уж и быть, прикончим тварь, а потом я прикончу оставшихся уродов. Думаю, их не так много останется, судя по тому, что я знаю об этих мертвяках.

Семиголовый монстр тем временем облизывался, дожевывая бывшего Лорда Му. Глаза его с любопытством смотрели на нас четверых, а на мордах была написана игривая заинтересованность. Похоже, ему самому надоело лежать в чёрном озере, а тут такое развлечение — аж четыре человечка, да ещё и вкусных. Можно поиграть, а потом перекусить. Ну чем не лучший для него день в жизни?

— Брат Чжан. — я посмотрел на практика рядом. Тот повернул ко мне лицо со странным выражением, вроде и обида, а вроде и какое-то сомнение.

— Сестра Сяонин. — тем не менее откликнулся он.

— Атакуем его вместе. Ты — слева, я — справа. Попробуй рубить ему головы, надеюсь, они не станут раздваиваться после этого…

— Раздваиваться⁈

— Я надеюсь, что такого не будет!

— Хорошо. Не волнуйся, я знаю, что нужно делать.

— Тогда вперёд!

Взмахнув копьём, он сделал им несколько круговых движений и прыгнул к мертвяку, выбив песок из пола пещеры. Размахнулся и нанёс удар боковым остриём лезвия, вложив столько силы в этот удар, что даже воздух вокруг него искажался, спрессовываясь и испуганно воя.

Я не стал отставать. Достал сразу два Меча, Металла и Дерева, и бросился на гидру с правой стороны, отвлекая на себя четыре головы. Морды просто лучились от восторга, монстр просто жаждал поиграть с кем-то. А потом сожрать. И если на первое я ещё был согласен, то вот на второе — точно нет!

Бесформенная печать Стали — атака!

Оба моих Меча выросли до десяти метров длиной, аура вокруг них изменилась, став более острой, более смертоносной — это отблески заложенных в них сил пробились наружу. Но мертвяк то ли не понимал этого, то ли не обращал внимания.

— Получай! — я ударил обоими Мечами.

Мертвяк застрекотал странным образом и ловким движением уклонился от Мечей, изогнув шею. С другой стороны атака Чжана не произвела никакого эффекта, мертвяк подставил одну из своих шей, и копьё только звякнуло, ударив по ней. Пока мы отвлекали головы, в тушу монстра влетели песчаные копья и воздушные кулаки. Они без проблем врезались в гигантскую тушу — и разбились, даже не поцарапав чешую монстра.

Проклятье!

Мы с Чжаном не отступили, обрушив на тушу уродца тысячи ударов! Мечи мелькали так быстро, что во много раз превысили скорость звука. Чжан бил не медленнее, его копьё так и мелькало, то рубя тяжелым лезвие, то нанося уколы, от которых крошился даже усиленный древней формацией камень пещеры.

Но проклятый мертвяк легко парировал удары шеями и хвостами или уклонялся, изгибая своё многосегментное тело. Атаки же Су и Ван просто разбивались об его броню так, словно он их вообще не чувствовал. Только на мордах проступило выражение удовольствия, вот и весь результат, которого мы достигли.

— Проклятый шайтан! — зарычал Чжан. — Как его убить⁈ Он что — на ранг выше нас⁈ Этого же не может быть!

— Он тысячи лет набирался тут сил. — голос Су был такой, будто ему пять минут до гроба осталось. — Может быть, и на Семени Жизни.

— Тогда мы все покойники! А я не хочу умирать! — завизжала Ван, высыпая из колец ещё горку песка. — И пещера эта такая маленькая, что лучшие техники не применить!

— Брат, сёстры! — в голосе Су послышалась надежда. — Раз мы его не можем убить, то давайте его уберём от выхода, вылетим — и выберемся наружу. А за собой обрушим колодец или снова активируем ту защитную формацию, которая была раньше наверху! Сестра Сяонин, это же возможно?

— Ну, в принципе, да…

— Тогда брат Чжан, сестра Сяонин, отступайте в сторону, пусть урод пойдёт за вами! Потом вместе атакуем его глаза и сбегаем. Поняли?

— Да!

— Начали!

Песчаные оружия Ван закружились около голов мертвяка, тот весело хлопал пастями, пытаясь их поймать, но оружия ускользали, а потом резко полетели в глаза монстра. Тот инстинктивно зажмурился и отпрянул, и тогда мы с Чжаном сделали свой ход. Чжан одним рывком оказался около облюбованной головы и вонзил своё копьё в глаз не успевшего среагировать монстра! Я тоже подлетел к самой правой голове и обеими Мечами ткнул ему в глаза. Заодно собрал и кислоту, распылённую в воздухе, сгустил её и залил ею глаза гидры.

Вот это монстра проняло! Он болезненно и обиженно рыкнул, после чего сам пошел в атаку. Головы дёрнулись, нападая на Чжана, причём так быстро, что тот едва успел увернуться! Но увернулся он от голов, а вот от шипа на одном из хвостов, который вдруг удлинился и ударил сверху, не успел. Шип врезался в грудь Чжана, отбросил его на пол и пронзил насквозь, пришпилив к камню пещеры, как булавка бабочку. Чжан заорал, из его горла фонтаном выплеснулась кровь. Ещё сразу три хвоста метнулись и вонзили в него свои костяные шипы, дёрнулись — и практика Башни Дао разорвало на несколько кусков!

Ещё три головы и три хвоста атаковали меня. Пасти клацали зубами, я только успевал уворачиваться, а хвосты вонзились в металлическое тело и попытались разорвать его, дёрнув в разные стороны. Но это же техника, а не настоящее тело, так что шипы на хвостах просто пробороздили тело глубокими царапинами, которые сразу же и заросли.

— Н-на! — я рубанул обеими Мечами по ближайшему хвосту.

Меч Металла, до того не знавший преград, в этот раз встретил что-то достойное его. Он всё же пробил чешую у самого основания шипа, но совсем не глубоко, только чтоб обнажить влажное чёрное мясо. В эту рану ударил Меч Дерева и щедро плеснулась кислота. Но мертвяк на то и мертвяк, кислота лишь немного обуглила мясо, а меч прорубил его до позвонков, застряв в них.

Да что этот мёртвый старик делал с этим трупом, что он настолько твёрдый⁈ Даже жаль стало, что я сжег все его лабораторные дневники. Но только на секунду.

Мой удар совсем вывел мертвяка из себя.