ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

class="p1">Агентура влияния способствовала скорейшему уходу из руководства СССР неугодных Западу генсеков Брежнева, Андропова и Черненко, первых секретарей республик Машерова, Рашидова и Щербицкого, министра обороны Устинова, первых секретарей Москвы, Гришина и Ленинграда – Романова. Так, в 1985 году руководителем партии и страны стал выдвиженец Андропова – Горбачев, которому удалось обмануть партию, народ, спецслужбы и обеспечить Западу победу в холодной войне.

Исход борьбы за власть между Горбачевым и Романовым решил голос старейшего члена Политбюро, почетного гражданина Израиля Андрея Громыко, которого в ЦК уважительно называли «масоном». Он знал, что именно Горбачева хотят видеть на этом посту президент США Буш и премьер-министр Великобритании Тэтчер, а Андропов с симпатией относится к Раисе Максимовне.

Западные спецслужбы обладали достаточной информацией, чтобы сделать ставку на приход к власти Горбачева. Знали, что супругам Горбачевым было что скрывать в своем прошлом и они могут повлиять на радикальные изменения курса внешней и внутренней политики. Дед Горбачева по материнской линии, Пантелей Ефимович, сидел в тюрьме, дед по отцовской линии, Андрей Моисеевич, был сослан в Сибирь на лесоповал. Дед супруги Горбачева был расстрелян в 1937 году, как ярый троцкист, а отец Раисы Максимовны отсидел в тюрьме четыре года, как противник политики Сталина.

Председатель КГБ Крючков докладывал Горбачеву, что в СССР существует агентура влияния Запада и, по оценкам западных спецслужб, «Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надежно противостоит “консервативным” силам в Советском Союзе и что на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но он может и должен проявлять больше настойчивости и активности, и поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу, прямо заявив ему, что от него ждут большего». Но эта информация не столько убедила, сколько разозлила Горбачева.

Позже в своей книге-покаянии «Горькая чаша» А. Яковлев напишет о том, что он мог сделать и сделал в августе 1991 года:

«В эти дни я был на трибунах демократических митингов. Выступал, писал листовки, давал интервью. Не один раз разговаривал с Б. Ельциным, отвечал на тревожные звонки британского премьера Дж. Мейджера, госсекретаря США Дж. Бейкера, министра иностранных дел ФРГ Г.-Д. Геншера, покойного председателя Социнтерна В. Брандта».

Разумеется, он перечислил далеко не всех звонивших западных друзей-наставников, требовавших от него большего, и рассказал не обо всем, что сделал. Его книга полна абстрактно правильных теоретических тезисов, оценок и хронологии событий, только о своих поступках, о своей роли в развале СССР – ни слова!

Существует немало версий о противоречивости политики, проводимой руководителями КГБ Андроповым, а накануне ГКЧП и Крючковым. Но кто из политиков не противоречив? Политика подвержена влиянию обстоятельств. Тем не менее… «Глаза в глаза лица не разглядеть, большое видится на расстоянии», – писал Есенин. Сейчас, спустя годы, многое становится более очевидным. Так в 1999 году газета «Московский комсомолец» написала об Андропове:

«Он был двойным, тройным, даже четверным в своих подходах. Он посылал разные сигналы разным слоям населения: защищал Любимова и его Театр на Таганке и одновременно жестко боролся с диссидентами, выпустил дешевую водку и призывал к борьбе с прогульщиками, пьяницами, боролся со взяточниками в Ташкенте и Москве и не интересовался взяточниками в Азербайджане, где правил его человек – генерал КГБ Гейдар Алиев, интересовался рыночными реформами и призывал “оживить почины сталинских лет”… Одни считали Андропова скрытым либералом и евреем. Другие – патриотом и держимордой. Одни надеялись, что с его приходом в стране наконец-то начнутся реформы. Другие – ждали повторения 1937-го. Самый закрытый из всех генсеков. Самый популярный в народе деятель. Самый уважаемый председатель КГБ». И ФСБ уважает его до сих пор.

Некоторые важные решения Андропова в интересах защиты социалистического строя оказались несостоятельными, поскольку приводили к обратным результатам. Решение высылать из страны диссидентов можно расценивать двояко. Ленин, отправляя в эмиграцию пароходы с интеллигенцией, спас от репрессий со стороны ортодоксальных большевиков многих выдающихся российских людей, прославивших её впоследствии. Но высланные Андроповым диссиденты, оказавшись за границей, были успешно использованы антисоветскими пропагандистскими центрами для подрыва существующего строя в СССР.

В интересах укрепления соцзаконности Андропов провел через Политбюро решение об упразднении спецпроверки на лиц, поступающих на работу в партийные органы. От этого социалистическая законность окрепла, но в политические структуры Советского государства проникло немало карьеристов, коррупционеров и людей с сомнительной биографией.

В любом обществе есть свои предатели. В СССР явные предатели, как правило, разоблачались или бежали на Запад, а неявные остались и уничтожили страну. И трудно сказать, чья деятельность оказалась опаснее для государства. Ведь именно «внутренние диссиденты» и западная агентура влияния сформировали враждебную советскому строю оппозицию, но предъявить им конкретные обвинения было невозможно.

Инструкции КГБ запрещали производить проверку советской номенклатуры. Сотрудник, получивший информацию компрометирующего характера на представителей партноменклатуры, обязан был немедленно ее уничтожить. Поэтому шпионов искали среди секретоносителей, технической и творческой интеллигенции и лиц рабоче-крестьянского происхождения.

Среди членов ЦК, секретарей обкомов, депутатов, партийных, комсомольских и профсоюзных работников вести агентурную работу запрещалось. Если в следственных делах случайно появлялись версии, ведущие к партноменклатуре, расследование прекращалось. Одновременно с этим для укрепления своего влияния на КГБ партия систематически проводила спецнаборы и направляла в органы партийных и комсомольских работников сразу на руководящие должности.

В ХХ веке сфера внешней политики стала более демократичной и прозрачной, однако реальная наднациональная власть осталась тайной. Капитализм, создав глобальный мировой экономический рынок, оставался совокупностью государств со своими законами и границами. И «тайное мировое правительство» посчитало, что наступило время для решительных действий. Однако главным препятствием этому всегда была царская Россия, потом СССР и снова Россия. Военной силой Россию еще никогда не удавалось победить, поэтому на этот раз ставка делалась на «пятую колонну».

Диссиденты и агентура влияния в СССР по планам Запада начали с организации правозащитного движения и неправительственных организаций (НПО), которые КГБ публично разоблачал, создавая им большую рекламу, но эффективного противодействия их подрывной деятельности не было.

Именно Андропов был инициатором создания в структурах партии интеллектуального ядра и верных ему лиц, которые вскоре стали «мозговым центром» горбачевской перестройки. Американские аналитики относят к ним А. Яковлева и Шеварднадзе, Примакова, Арбатова, Бурлацкого, Шахназарова, Журкина и Кокошина.

Андропов создал в рамках внешней разведки структуры для неофициальных личных контактов с политическим руководством Запада. Такие контакты поддерживал в США и Канаде А. Яковлев, и, возможно, планировался на эту роль Олег Калугин, а генерал ПГУ Кеворков осуществлял связь с премьер-министром ФРГ Вилли Брандтом, о чем, спустя годы, рассказал в книге «Тайный канал». По линии разведки у Андропова были также попытки установления контактов с руководством масонских лож в Великобритании.

Андропов проигнорировал доклады разведки об изменнических намерениях посла СССР в ООН Шевченко, чтобы не ссориться с всесильным министром иностранных дел Андреем Громыко, который покровительствовал и прикрывал Шевченко.

Мы никогда не узнаем подлинных