ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

способна кардинально менять свое политическое кредо и становиться оппонентом и даже противником политики Запада. Например, Примаков. В годы перестройки он был активным проводником реформаторских идей, прикрывая в Институте США и Канады деятельность Арбатова и других выдвиженцев Андропова.

Примаков отличался от многих из них тем, что на посту директора СВР и министра иностранных дел твердо отстаивал интересы России, резко выступал против Запада. Как глава МИД, в 1997 году развернул самолет и не полетел в США, протестуя тем самым против военной агрессии США в Югославии. В 1998 году он вместе с Маслюковым вывел страну из дефолта и попытался начать борьбу с коррупцией, пригрозив списком на сотни фигурантов, для которых обещал освободить места в Сибири.

Правда, список так и не был реализован, а копия, опубликованная в «Новых Известиях», оказалась изрядно разбавлена фамилиями его политических противников в борьбе за пост президента. В последнее время Евгений Максимович, трезво оценивающий ситуацию в мире, активно выступал с патриотических позиций. Он считал, что с окончанием холодной войны идеологическое противоборство не прекратилось, оно осуществляется Западом путем навязывания собственных представлений о мире и искажения чужих. Запад и его агентура влияния сначала навязали советскому, а затем российскому обществу тотальное неуважение к собственной истории, ко всему советскому. Однако идеологии либерализма, консерватизма и социализма сохраняются и находятся в состоянии противостояния и конвергенции.

Примаков уверен, что он и многие из перестройщиков искренне хотели построить «социализм с человеческим лицом», но, придя к власти после 1991 года, часть перестройщиков поставила уже другую цель – не просто ликвидировать, но и разрушить все, что было в СССР, кроме богатств, созданных народом страны за многолетнюю историю. Это богатство должно было принадлежать избранным, то есть им.

Так и произошло. В начале 90-х годов либералы в результате антинародной приватизации присвоили большую часть природных богатств и экономического потенциала страны. В результате экономика России потеряла больше, чем за годы Второй мировой войны. И сейчас в научном центре Сколково иностранные некоммерческие организации, работающие на глобальные корпорации и спецслужбы, успешно «отслеживают» российские передовые идеи на стратегических направлениях науки.

Чем отличается агент влияния от предателя-шпиона? И чем оппозиционер – от агента влияния?

Различий великое множество. Агент влияния многолик, как Штирлиц. В принципе, это очень приличный, не очень молодой человек. Шпион вынужден в силу известных причин скрывать свое подлинное лицо. Агент влияния, наоборот, очень дорожит именно своим подлинным лицом – иметь яркую личность критика власти и всего, что есть в собственной стране, в качестве оппозиционера и правозащитника – в этом и есть его суть и предназначение.

Агент влияния может не знать, что иностранные спецслужбы используют его деятельность в собственных интересах, и искренне считать, что действует сам по себе и выражает своё личное мнение. Таких в СССР было немало, даже среди великих – Зиновьев, Солженицын и Сахаров. Часть таких людей могут менять свои взгляды и идейно-политическую позицию и публично признавать свои ошибки.

Это не унижает их, наоборот, свидетельствует об их честности. Так, философ Зиновьев, прозрев, выразил свое отношение к Западу и борьбе диссидентов с советским строем не менее ярко, чем Черномырдин: «Мы метили в коммунизм, а попали в Россию». Вернувшись в Россию, разочаровался в ельцинской демократии и Солженицын, который отказался получать награду от российских властей. Композитор Родион Щедрин был в Межрегиональной депутатской группе, хотя ранее получал Ленинскую премию, как Шостакович, Прокофьев, Солженицын. Но всегда делал это искренне, а сейчас считает, что плодами революции 1991 года воспользовались негодяи и повели Россию не туда.

Другие знали, что их используют, но это их нисколько не смущало, поскольку они считали, что интересы их зарубежных патронов и их личные политические, идеологические или корыстные интересы совпадают, но при этом они независимы в своих поступках. Тут наблюдается явное отсутствие критического отношения к собственной персоне.

Однако в большинстве случаев о подлинной сущности связи таких агентов влияния с иностранным государством нет сомнения ни у народа собственной страны, ни за границей. Из зарубежных агентов влияния наиболее яркими и одиозными можно считать миллиардеров Хаммера, который был агентом ФБР, ЦРУ и советских спецслужб одновременно, достаточно гибкого политика Киссинджера, иногда способного реально оценивать интересы США и России, и современного 85-летнего беспринципного монстра Сороса.

Ретроспектива

Самой успешной финансовой аферой Сороса считается обрушение в сентябре 1992 года английского фунта стерлингов, когда он заработал более 1 млрд долларов. Через пять лет Сорос повторил финансовые атаки на валюты Малайзии, Филиппин, Индонезии и Сингапура. Затем, в 2012–2013 годах, он заработал 1 млрд долларов спекуляцией йены в Японии.

Естественно, что для совершения подобных акций Сорос обладает инсайдерской информацией и возможностью манипулировать СМИ. Кроме того, чтобы безнаказанно влиять на политику и энономику стран, надо иметь поддержку в высших политических кругах Запада. Особенно это касается его прямого участия в организации «бархатных» революций в странах Восточной Европы, «революции роз» в Грузии и «оранжевой» революции на Украине.

Россия тоже надолго запомнит деятельность его благотворительного фонда «Открытое общество», которое создавало Интернет-сообщество при университетах, издавало учебники по культурологии, очерняющие историю России.

Агенты влияния, как правило, – это выходцы из семей партийной номенклатуры и интеллигенции, получили хорошее образование, сделали неплохую карьеру в СССР, всегда имели возможность выезда за границу, но в них сидит какая-то червоточина – то ли кто-то из родственников был репрессирован, обойден прежней властью почестями, а сами они, гениальные и выдающиеся, должны доказать всем в стране и на Западе, что принадлежат к мировой элите. Неважно как, тут они, как настоящие большевики и комиссары, идут напролом по принципу: «Мы за ценой не постоим!»

Обычно явные агенты влияния не скрывают своих намерений, результаты их деятельности также очевидны, но неясными остаются побудительные мотивы на разных этапах их политической биографии, предшествовавших этому.

Возможно, ответом на причины такого явления может служить резкая смена политической ориентации заместителем начальника ГлавПУра генерал-полковника Волкогонова.

Оппозиционер Волкогонов

Генерал-полковник Волкогонов Дмитрий Антонович (1928–1995), крещенный татарин, историк, философ. Родился в станице Мангут Читинской области. Его отец был расстрелян в годы репрессий, мать умерла в ссылке. Окончил Орловское танковое училище. После выпуска из Военно-политической академии работал в Главном политическом управлении Советской армии и ВМФ. Доктор философских и исторических наук, профессор; член-корреспондент Российской академии наук. В 1990 году депутат Государственной Думы.

С марта 1991 года – советник Президента России Ельцина по оборонным вопросам, председатель Комиссии по упразднению политорганов Вооруженных сил СССР. С марта 1992 года председатель межгосударственной Комиссии по изучению судеб американских граждан, пропавших без вести на территории СССР. Чувствуется масштаб политического реформаторства замнач ГлавПУра.

Волкогонов – автор около тридцати книг на исторические и философские темы: «Советский солдат», «Феномен героизма», «Психологическая война», «Доблесть». В Советской армии Волкогонов был самым ортодоксальным коммунистом и неистовым