ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

В Управлении делами президента Владимир Путин проработал полгода. Когда Чубайс и Кудрин были назначены в правительство, Путин стал начальником Контрольного управления президента, которое при нем стало более влиятельным. Результатами проверок Контрольного управления стали: отставка министра обороны Игоря Родионова и повышение эффективности работы российского рыболовства.

В это время против Собчака Генпрокуратура возбудила уголовное дело, но арестовать его не смогли. По версии Людмилы Нарусовой, 7 ноября 1997 года Путин прилетел в Питер, нашел финский санитарный самолет и человека, который оплатил полет, и разработал план. В результате Собчак оказался в Финляндии, а затем переместился в Париж, где находился до тех пор, пока Путин не стал премьер-министром.

Помощь Путина Собчаку произвела на Ельцина и его окружение сильное впечатление. Глава Администрации Юмашев стал способствовать его карьере, назначив своим первым замом, ответственным за регионы. Это был очень сложный участок работы. Несколько республик не платили налоги в федеральный бюджет. Татария начала перевод языка республики на латиницу, а в связи с событиями в Дагестане вообще заявила, что прекращает отправлять призывников в Российскую армию. Путин справился и с этой задачей.

25 июля 1998 года Путин стал директором ФСБ и ему было присвоено звание полковника. От получения сразу генеральского звания он отказался, предложив Ельцину стать первым гражданским директором ФСБ. В феврале 1999 года он демонстративно пришел на день рождения жены Березовского, сказав, что ему все равно, как к этому отнесется враг Березовского премьер-министр Примаков, тем более что Примаков якобы требовал от Ельцина отправить Путина в отставку.

Летом 1999 года Ельцину и его окружению стало ясно, что Степашина надо менять. Выбор был небольшой. Из губернаторов только Лужков и Шаймиев. Но Волошин, Юмашев и Березовский (считавший вторым кандидатом Рушайло) советовали Ельцину назначить Путина. Есть версия, что Чубайс был против назначения Путина, но его «к телу» не пустили. По версии ныне опального банкира Пугачева, укрывающегося от уголовного преследования в Лондоне, он также «нес бревно вместе с Лениным», то есть активно участвовал в операции «Преемник».

Многие свидетели тех событий долгие годы молчали, но время стирает остроту восприятия или события подталкивают главных действующих лиц к откровенности. Со временем разговорились Михаил Полторанин и Елена Нарусова, пишет откровенные мемуары Александр Коржаков, а совсем недавно в Лондоне дал интервью Ксении Собчак близко знавший Путина опальный банкир Пугачев.

Ретроспектива

Среди множества легенд и домыслов реально другое: впоследствии многие из тех, с кем Владимир Путин был знаком во время службы в Дрезденском доме офицеров – Фрадков, Бельянинов, Чемезов и Токарев, и те, кто работал с ним в мэрии Санкт-Петербурга, – Сечин, Медведев, Зубков, Кудрин, Миллер, Греф, Козак, Иванов, Нарышкин, Мутко, соседи по кооперативу «Озеро» и другие… после 2000 года, когда он стал президентом России, заняли ответственные посты в правительстве, Администрации Президента и руководстве госкомпаний.

Все стали богатыми, очень богатыми и даже долларовыми миллиардерами, получили награды и высокие чины в государственной службе и являются по старым советским канонам членами и кандидатами в члены российского Политбюро, а, по сталинским меркам, входят в ближний круг вождя.

Лучший враг России Бжезинский считает, что в современной России в «транснациональной лояльности элит» участвуют вместе с членами семей 2–3 млн человек. И в первом эшелоне элиты уже совсем другие лица: Кудрин, Набиуллина, Шувалов, Дворкович, Улюкаев, Греф…, которые рулят экономикой. Но Путин своих коллег из спецслужб не бросает – они верная опора безопасности государства, его щит и меч.

Ретроспектива

Закон политического выживания суров и безальтернативен. Чем выше поднимается в своей карьере человек, тем более осмотрителен он должен быть в суждениях, особенно раскрывающих механизм функционирования власти, конкретные деяния и характеристики лидеров.

Обычно прозрение наступает на завершающем этапе карьеры или после ухода в отставку. Но даже тогда большинство осведомленных о «тайнах мадридского двора» выдают их по частям. Ведь расплата может наступить не только за публикацию этих данных, но даже за подготовку к этому.

Из руководителей госбезопасности за это в свое время пострадали Серов, Баранников и Коржаков, из военных – Грачев, Гусев и, возможно, Лебедь… Это прискорбно, но закономерно. Странно другое: есть немало очень известных и высокопоставленных политиков и военных, которые выбалтывают не менее страшные тайны, но живы.

Справедливости ради следует заметить, что все граждане современной России в девяностые годы пережили не просто смуту, но катастрофу политики, экономики, морали и нравственности. Естественно, чтобы выжить, они вынуждены были приспосабливаться к условиям варварского капитализма и правового беспредела.

Когда в обществе не было ни морали, ни закона, для физического выживания рядовые граждане действовали «по понятиям», а руководителям государства и госслужащим разных уровней, чтобы как-то выполнять стоящие перед ними задачи, также приходилось отступать от своих принципов и идти на компромиссы не только с диктатом Запада, но и с жуликоватыми бизнесменами и властными лидерами ОПГ.

Все мы, и бывшие, и нынешние, в те годы в разной мере грешили. Особенно трудно было найти правильный компромисс с реальностью тем, кто был на вершине власти. Посему, как сказано в Библии: «Кто без греха, пусть первым бросит камень». Тогда на эти слова Христа ни у кого из присутствующих не поднялась рука, чтобы бросить камень. Сейчас другие времена. Тогда начиналась новая эра, сейчас она заканчивается, но это не означает, что надо забыть о справедливости.

Встреча. Коллеги из КГБ и ГРУ

Как-то во второй половине дня Дмитриеву неожиданно позвонил Ткаченко. В последнее время они встречались нечасто. Оба были заняты, каждый своими делами, а время было смутное и беспокойное, надо было не просто жить, а выживать. Но Виктор был искренне рад его звонку, ведь связывали их не только воспоминания о совместной службе в Первом отделе КГБ, но и литературное творчество.

– Ты как, свободен сегодня вечером? – поинтересовался Ткаченко.

– В принципе да, а что, есть предложения?

– У меня сегодня вечером будет знакомый тебе наш коллега Светлов и один мой хороший знакомый – адмирал ГРУ, естественно, в запасе. Приезжай, посидим, обсудим текущий момент. Я недавно с Украины. Есть горилка и сало… – заманивал его Ткаченко.

– Да меня, Степаныч, особенно уговаривать не надо. Как говорили знакомые нам финны – «Есть предложение – нет возражений!» Когда надо быть?

– Приходи пораньше – в 16.00, пока никого не будет, переговорим отдельно, – предложил Степаныч.

– Договорились – в 16.00 буду у тебя.

Виктор пришел к дому на Комсомольском проспекте, где жил коллега – полковник запаса и член Союза писателей Степан Ткаченко, даже немного раньше. Здесь, на второй линии домов, старые пятиэтажки чередовались с новыми высотками. По соседству с Ткаченко жил в элитном доме бывший наместник Запада в КГБ Бакатин, выторговавший свою пятикомнатную квартиру у Ельцина после того,