ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

и не сломав им карьеру. В этом немалую роль играли и помощники контрразведчиков среди грушников. Кем был для Ткаченко резидент ГРУ в Европе, их не волновало – раз Степаныч его пригласил, значит, так надо, и человек это достойный внимания и уважения.

– Знакомьтесь, адмирал Симоненко, наш коллега из ГРУ, а это известный адвокат Сергей Александрович Светлов…

– Можно просто Сергей, – поправил Светлов.

– А это Виктор Дмитриев, тоже наш коллега, а сегодня – сотрудник Таможенного комитета…

– Можно просто Виктор, – пожимая руку гостю, улыбнулся Дмитриев.

– Очень приятно, я о вас слышал немало хорошего, – сообщил бывший резидент.

– Это, наверно, Степаныч о нас наболтал лишнего? – поинтересовался Сергей.

– Не совсем так, точнее, совсем не так. Степаныч только назвал ваши фамилии, и мне достаточно было обратиться к Интернету и спросить у двух-трех известных всей Москве людей, так я узнал о вас больше, чем знали о вас кадровики из КГБ, – пояснил ситуацию адмирал.

– Да, Москва в этом смысле – страшный город, здесь все обо всех знают очень много, – констатировал Виктор.

– Интересно, был ли среди этих всезнаек Николай Николаевич Радул из Администрации Президента? – поинтересовался Сергей.

– Или Павел Русских? – добавил Виктор.

– С вами опасно вести дебаты, хотя и приятно, – как бы соглашаясь с названными фамилиями, ответил адмирал.

– С нами общаться не только приятно, но и полезно, – Степаныч показал на коллег, – один адвокат, и никто из нас не поручится, что никогда он не пригодится в жизни, другой – известный человек в таможенных органах, которые, как известно, дают добро…

– Ну, раз так, предлагаю тост за дружбу! – торжественно произнес адмирал.

За разговором выяснилось, что адмирал также не случайно оказался за столом. По делам бизнеса ему нужны были консультации адвоката, так как украинские коллеги по бизнесу в последнее время перестали платить за поставки, выдвигая явно надуманные объяснения, а с таможней всегда полезно было обсудить оптимальные варианты безопасной и экономной доставки через границу грузов.

Обсудив эти вопросы, адмирал поделился с собеседниками тем, что знает некоторых бывших офицеров спецназа, которые состоят в различных структурах «Белой стрелы».

– Там есть и мои бывшие сослуживцы, а один из них выходил вчера на связь с просьбой найти координаты проживания одного из объектов, которого они включили в список для «нейтрализации», как это принято сейчас называть. Он считает, что я могу знать его и найти на территории Украины.

– Мы не спрашиваем, кто они и кто конкретно этот объект, просто интересно знать, ты согласился? – задал по старой дружбе вопрос в лоб Терещенко.

Адмирал нисколько не смутился и ответил так же прямо:

– Естественно, согласился. Я своих не бросаю, особенно в их опасной, но благородной борьбе – считаю, что надо наказывать предателей, ставших на сторону тех, кто развалил страну и помогал в этом иностранным спецслужбам.

– Он был среди защитников Белого дома, – указав на адмирала, пояснил Степаныч, – и в последний момент знакомые из «Альфы» спасли его от расправы. После этого год скрывался в Сибири, а потом на Украине.

– С твоей, Степаныч, помощью, – пояснил адмирал, – кстати, по прошествии времени выяснилось, что, по официальным данным, при расстреле Белого дома погибло около двухсот человек и тысячи были ранены. Но ни один из депутатов не был даже ранен…

Сергей и Виктор молча кивнули, понимая, что комментарии здесь излишни. Но каков оказался Степаныч: столько времени молчал об этих событиях и своем участии в них! Но на этом откровения не закончились.

– Я сегодня решил рассказать вам о том, как погиб генерал-полковник Гусев… – начал адмирал.

– Не знаю такого, – удивился Сергей.

– Ты просто рано отошел от дел, связанных с ГРУ, а в военной разведке за это время столько людей сменилось, и все они быстро росли и так же быстро исчезали, поэтому ты и не знаешь, – пояснил Ткаченко.

– Слышали о странной смерти вашего шефа генерала Баранникова, который тоже недолго руководил ФСБ? – задал вопрос адмирал.

– Конечно, слышали, – дружно согласились контрразведчики.

– Дело темное, якобы его могли отравить ядом в присланной по почте газете? – уточнил Виктор.

– Именно так, но вы должны знать, что точно таким же способом помогли уйти из жизни и первому заместителю начальника ГРУ генералу Гусеву. Вы не слышали о нем, потому что он пробыл в этой должности всего два года. Доложу вам, что между этими смертями, расстрелом в 1993 году Белого дома и появлением так называемой Белой стрелы, есть прямая связь.

– Я начинаю понимать – дело, наверное, в том, что кому-то они помешали, а помешать могли тем, что делали, или тем, что знали, – догадался Сергей, который был не только контрразведчиком, но и опытным адвокатом, привыкшим докапываться до мелочей.

– Ход рассуждений правильный. Не буду юлить, дело здесь в пресловутых досье – списках агентов влияния, которые Крючков якобы докладывал Горбачеву, а также в списках, которые получил от спецслужб США Гайдар, разыскивавший «золото партии».

– Да, но среди тех, кто был причастен к этим делам или пытался копать в этом направлении, многих уже нет в живых. Вспомним хотя бы коллегу из нашего отдела Толю Трошина, – подтвердил Виктор.

– Завершаю эту мысль тем, что самым непосредственным образом «большие генералы» Гусев и Баранников тоже оказались причастными к этим спискам. Более того, они составили новый список, в который дополнительно были включены люди, причастные к разграблению национальных богатств России, а они являлись или теми же агентами влияния, или гомиками, поэтому активно заметали следы своих преступлений, расстреливая Белый дом. Ведь депутатские комиссии Госдумы тогда смогли докопаться до всех этих преступлений и собирались предать это гласности, наказать виновных, пересмотреть итоги приватизации, вернуть государству и народу похищенное достояние. Наверное, на этом всё, – с облегчением выдохнул адмирал, налил себе в фужер минералки и залпом выпил.

Народ за столом некоторое время молчал. Чекисты были людьми осведомленными о многом, в том числе и о некоторых деталях рассказанного адмиралом они знали, но не связывали их в единую картину. Над этим надо было думать или просто принять к сведению и забыть.

– Давайте выпьем за наше светлое прошлое и неясное будущее, за наши дружественные спецслужбы ГРУ и КГБ, которые, сколько могли, оберегали страну от происков Запада, – глубокомысленно предложил Степаныч.

– И за настоящее, в котором мы еще не сказали свое последнее слово, – добавил Виктор.

Они еще некоторое время посидели, рассуждая о превратностях жизни в России, и стали расходиться. Первым, по-английски, не попрощавшись, ушел адмирал. В нем еще жила закваска резидента. Потом, выпив на посошок, заторопился Светлов.

На прощание Степаныч напомнил Виктору:

– Портфель со списками не забудь. Адмирал ведь не случайно нам их отдал. Такие люди ничего