Жажда бессмертия. Том 8 - Морфиус

Миллионы творцов. И от той битвы содрогнулось само Небо, заставив Парагона очнуться от сна. И он переродился в одном из творцов, взглянул на то, во что превратилось его творение. И пожрал почти всех творцов, и светлых, и тех, кто принадлежал скверне. Он поверг кузнеца хаоса, правда, с трудом и получив раны. А после принялся восстанавливать Неттон. — Я слушал с придыханием, сам не понимая, почему эти мифы, что могли, запросто, оказаться лишь сказками, так меня волнуют.

— Но в этот момент пришлые сплотились, решив уничтожить Парагона и захватить, а вернее, разграбить его реальность, пока тот слаб. Пришлые это творцы Аттона, той реальности, в которой ты ранее жил. Но о них мне известно еще меньше. — Сделал он пометку проясняя термин.

— И они ударили вместе, почти уничтожая Неттон и так разорванный войной скверны и захватывая исток. Исток — тоже мифическое место. Некая конечная точка, самый низ мира, где из самого хаоса льется первородная сила. Источник бесконечного могущества. Говорят, из этого источника Парагон и сотворил Неттон. А есть даже те, кто считают, будто все мироздание есть тело Парагона. Миры — его звезды. Порталы — телесные реки. Ну а исток тогда это его связь с внешним миром, тем что вовне. Мы же лишь механизмы, созданные из энергии, чтобы поддерживать его культивацию… Есть множество взглядов в каждом из миров, так что все их я тебе не перескажу и за день. — Сделал он паузу, пока я снова размышлял. Информации было критически много. Той, которую просто так не примешь, ведь каждое слово давало огромную пищу для размышлений. Миры — это звезды в теле… Кажется, такая мысль приходила и мне. Но что с того, если повлиять мы ни на что не можем в этой картине?

— Затем Парагон затаился. Восстановил силы. И ударил в ответ, вступая в смертельную битву с сильнейшими пришлыми, которых были мириады. Парагон мог отступить. Но вместо этого он пожертвовал собой, разлетевшись на бессчётное количество осколков, убивая и запечатывая сильнейших врагов. Тем самым он изменил Небо, породив небесный механизм, что в чем-то тоже наследовал скверну. Как говорят, в дань уважения и признания силы.

— Вот только, говорят, Кузнец хаоса возродился вновь. Парагон все еще находится за гранью. Но именно кузнец на пепле уничтоженной скверны создал нечто, что было на нее похоже, но в то же время отличалось. Бездну. И бездна поползла от самого истока мира вверх, вновь захватывая очищенные миры. И в итоге реальность стала такой, как она есть.

— В которой миры воюют с друг другом, давая шанс появиться сильнейшим воинам, что затем, возможно, отправляются на бой с Аттоном и пришлыми, отвоевывая новые планеты. А затем, по преданиям, сильнейшие воины, по силам сравнимые с творцами, окунаются вниз, проходя сквозь всю бездну и достигая грани. Места у истока, где Парагон своей смертью запечатал сильнейших пришлых. Ведь для Бездны пришлые такие же враги, как и для Неба.

— И потому наша эпоха называется эпохой третьего воплощения Парагона. Ибо мы все ждем, что Парагон очнется от забытья, принеся справедливость и изменив текущий порядок вещей. Быть может, тогда мирам больше не будет надобности сражаться и пожирать молодых… — Повисло длительное молчание. Звучало это все красиво. И подозреваю, не в вольном и кратком переводе, а в сказаниях, звучало бы еще красивее. И раз в десять длиннее.

— Так верхние миры — это миры в космосе? Или миры, не зараженные скверной? А нижние — это с Бездной? И что такое сама бездна, как она дает силу своим адептам? — Наконец, сформировал я вопросы. Эти моменты стоило прояснить.

— Насчет верхних и нижних миров никто тебе точно не скажет. Все считают по-разному. Я же считаю… — Он задумался. — Когда-то были истинные высшие миры. Миры Неттона наполненные порядком и справедливостью. А может, это была ложь. Но они исчезли в войнах скверны. Так что теперь верхними все называют, кто что захочет. А нижними называют бездну.

— Что же касательно силы Нижних… Они передают посвящение новым адептам, даруя им возможности пожирать души и управлять тварями. Получив посвящение, они могут расти в силе, не сдерживаемые ничем.

— Тогда почему еще все адепты не примкнули к Бездне? — Задал я логичный вопрос.

— Хе. Думаешь тоже получить еще больше могущества? — Усмехнулся слепец. — Во-первых, это невозможно. Тот, кто однажды был небесным воином, поглотив хоть один дар Неба, не может примкнуть к бездне. Во-вторых, они не спешат посвящать всех. Это привилегия. Честь. Ведь ресурсов на всех не хватит. Ну а третье. Хоть Бездна и облегчает возвышение, но этот путь несоизмеримо опаснее и сложнее, чем те возможности, что есть у тебя. Кристаллы неба в тысячу раз удобнее.

— Еще вопрос. Откуда пошло название звезды? Если нижние миры не имеют звездного неба? — Бессмысленная, но интересная информация.

— А вот здесь я не знаю. Только могу высказать несколько теорий. Первая — в некоторых мирах Неттона есть звезды. Воплощения и творцы могут их подвесить внутри сферы. А есть и те миры, где внутри одной сферы находится другая. А внутри нее может быть и третья, как у луковицы. У каждой сферы свое солнце, что ходит по небосводу. А пол одного мира является небом другого, и на нем сияют звезды… — На этом моменте мой мозг сломался. Если одну магическую сферу дайсона я мог представить, то вот вложенные уже казались чрезмерным усложнением.

— А еще в первородном хаосе, пространстве между мирами, тоже светят звезды. Говорят, это те самые, высшие миры, находящиеся слишком высоко… Протянул Гай, но сам, кажется, не был уверен в своих словах. Так что еще секунд десять мы молчали.

— Каковы твои планы? Захватить власть на Земле? Но ведь без воплощения мир не будет защищен и рано или поздно падет. — Вдруг в лоб спросил я.

— Власть? Да, такие мысли есть. — Не стал он скрывать. Да это было и понятно.

— Скорее всего, мы просто обоснуемся где-то рядом. А потом пойдем дальше, странствуя по мирам. Я пока не решил. Но если у меня получится взять власть в этом мире… Я постараюсь защитить его, построив справедливое царство. Хотя заглядывать так далеко пока что и глупо… — В целом-то, этот