Рубль, которого не было - Алексей Волынец

указу Павла I при обмене бумажных купюр на монеты в одни руки отпускалось не более 10 рублей золотом и 40 рублей серебром, зато медные деньги меняли без ограничений. Через несколько месяцев такого «размена» курс бумажного рубля удалось повысить на 7,5 копейки. Однако пришлось дополнительно отчеканить 2,4 миллиона золотых и серебряных рублей, израсходовав запасы дефицитных драгметаллов и даже начав их закупки за границей.

Павел планировал ежегодно на 6 миллионов рублей уменьшать сумму бумажных купюр, находящихся в обращении. Но только обменом и сокращением числа купюр проблема курса «ассигнаций» не решалась. И царь задумал первую в отечественной истории радикальную реформу бумажного денежного обращения. Через тринадцать месяцев после восшествия на престол он утвердил трёхлетний план «о перемене настоящей формы ассигнаций» – к 1804 году планировалось подготовить и провести единовременный обмен всех существующих бумажных рублей на купюры нового образца.

Реформа должна была упрочить доверие к бумажному рублю. Разработанные по указу Павла I новые купюры обладали более сложным дизайном и лучшей защитой от подделок. Ведь к концу XVIII сто-летия преступники освоили выпуск фальшивых «ассигнаций» старых образцов, и ежегодные потери казны от фальшивок оценивались в 200 тысяч рублей. Недостаточным было и качество бумаги первых «ассигнаций», они быстро изнашивались. Например, только в 1800 году государству пришлось обменять и уничтожить полностью обветшавшие купюры на внушительную сумму в 10 миллионов рублей. Чтобы впредь избежать подобного, в новых купюрах Павла I удвоили количество шёлковых нитей, сделав бумагу более прочной и долговечной.

Комиссию, утверждавшую дизайн и технологии защиты новых купюр, возглавлял Гавриил Державин, ныне знаменитый лишь в качестве литератора, но при Павле I занимавший высокую должность государственного казначея. По расчётам Державина, только для печати необходимого количества новых рублей на сумму 200 миллионов требовалось три года работы, и причиной была именно повышенная сложность запланированных купюр.

Образцы будущих рублей и планы их печати Павел I утвердил в конце 1800 года. Через три месяца император был убит заговорщиками, и созданные им деньги так никогда и не вышли в обращение.

Глава 16. Рубль, обеспеченный штыком. Российские финансы накануне и во время Отечественной войны 1812 года

В начале XIX века России пришлось вести целую серию войн с размахом от Мурманского берега до Кавказа. Особенно резко кривая военных расходов пошла вверх после 1807 года – необходимо было не только компенсировать поражения антифранцузской коалиции под Фридландом и Прейсиш-Эйлау, но и наращивать армию, оставшись один на один со всей Западной Европой, объединённой победами Наполеона.

К тому же с 1804 года тянулся военный конфликт с Персией, в 1806 году к нему присоединилась очередная Русско-турецкая война. В следующем, 1807 году Россия оказалась в состоянии военного конфликта с Англией из-за присоединения к континентальной блокаде под давлением Наполеона, а в 1808 году началась наша последняя война со Швецией.

Четыре войны одновременно помимо нарастающей угрозы со стороны императора Франции! Размах боевых действий 1809 года поистине впечатляет: пока английские корабли жгли наши поселения на Кольском полуострове, русские полки громили персов под Ереваном и турок у Поти, пешком шли по льду Балтики к окраинам Стокгольма и форсировали Дунай…

Если в 1807 году Россия тратила на сухопутные войска 43 миллиона рублей, то в 1810 году – уже 92 миллиона. В год же накануне наполеоновского вторжения эти расходы составили почти 114 миллионов. Доходы казны не поспевали за ростом военных трат, и дефицит бюджета пришлось компенсировать «печатным станком». Если к 1803 году в обращении находилось около 300 миллионов «ассигнаций», то к 1810 году – уже 476 миллионов. В итоге курс бумажного рубля упал почти вдвое – с 78 до 40 серебряных копеек. За два года, предшествовавших вторжению Наполеона, царская казна вбросила на рынок ещё 105 миллионов бумажных «ассигнаций». Это просадило курс бумажного рубля до 25 копеек серебром, но позволило России увеличить армию почти до миллиона штыков.

При этом накануне 1812 года России оказались недоступны все внешние займы: капиталы на континенте Западной Европы уже плотно контролировались Наполеоном, но и враждебная французскому императору Англия тоже находилась в состоянии войны с нами. Попытка же Александра I занять деньги внутри страны провалилась из-за слабости российского финансового рынка: в 1810 году правительство анонсировало внутренний заём на 100 миллионов рублей, но смогло получить лишь 3,2 миллиона.

Осознав, что при открытом столкновении с Бонапартом казну будет наполнять прежде всего «печатный станок», Александр I весной 1812 года фактически переориентировал всю экономику страны на «бумагу». Царский манифест от 9 апреля того года перевёл все налоговые, таможенные и прочие обязательные платежи на бумажный рубль. Отныне все обязательные платежи рассчитывались в серебре, но вносились в казну только бумажными «ассигнациями» по рыночному курсу.

Сразу после вторжения Наполеона царь Александр I предпринял ещё ряд чрезвычайных мер финансового характера. Например, с 15 июля 1812 года была прекращена выдача любых банковских кредитов, а все городские бюджеты, ранее пользовавшиеся заметной самостоятельностью, подчинили министерству финансов.

Когда Наполеон занял Москву, в Петербурге на всю мощь включили печатный станок, и за осень 1812 года в оборот вбросили 64,5 миллиона новых «ассигнаций». В итоге к концу года за бумажный рубль давали не более 20 копеек серебром. К декабрю 1812 года в казне Российской империи хранилось золотой и серебряной монеты лишь на 3,1 миллиона рублей, тогда как на рынке обращалось более 645 миллионов «бумаги».

Казалось, что такой дисбаланс сломает всю финансовую систему государства, но этого не произошло. Помогла активная внешняя торговля, не прекращавшаяся даже в разгар войны. Пока Наполеон занимал Москву, коммерция через Архангельск, черноморские порты и даже на Балтике не прекращалась. Общая стоимость экспортированных Россией в 1812 году товаров достигала 150 миллионов рублей, а положительное сальдо торгового баланса составило 59,3 миллиона рублей.

Но ещё больше на устойчивость финансовой системы повлияли победы русского оружия. На пике денежного кризиса именно разгром Наполеона обеспечил русский рубль не хуже золота и серебра.

Глава 17. Британские союзники «торгуются до слёз». Как фунт стерлингов помогал России бить Наполеона

«На займы иностранные вряд ли можно рассчитывать по недостатку везде денег, даже в самой Англии», – писал царь Александр I графу Салтыкову в июле 1812 года о финансировании начавшейся войны.

К тому времени Британия уже по праву считалась богатейшей торгово-колониальной империей, однако долгие конфликты с революционной Францией и устроенная Наполеоном континентальная блокада чувствительно потрепали финансовое благополучие Лондона. Впрочем, летом 1812 года русский царь ждал от Англии не