Судья. Время перемен! - Юта Пахомова

тех, кто смог сделать ее сильнее, и дару Эммы, позволяющий ей выжить, имея даже самые страшные ранения, но терять эту жизнь она не хотела. Умирать больно, и она это знала не по наслышке, а из собственного опыта.

— Мои глаза ведь меня не обманывают? — громко спросил Филипп. — Передо мной стоит сама Судья, — сказал он так, чтобы унизить ее потуги.

— Учитывая, что последних три года ты был тем, кто всячески пытался меня убить, я решила, что нам пора познакомиться лично, — произнесла Мия. — Не вежливо с твоей стороны, не представившись, присылать убийцу за убийцей, — добавила она, все также не отводя от него взгляд.

Оскар и ее приспешники сканировали окрестность на наличие посторонней угрозы, что позволяло ей сконцентрироваться на главном, да и интуиция Мии могла точно определить, откуда стоило ждать нападения, если такое и последует. Пока она молчала.

— Не считаю, что ты достойна лицезреть такого, как я, но раз ты пришла сама, то так уж и быть, любуйся. — нагло произнес он, и тут девушка поняла, что описание про нарцисса в деле Филиппа было не преувеличением, а констатацией факта. — Хотя отдам тебе должное: наглости и уверенности тебе не занимать, раз ты решилась появиться тут, на моей территории, в сопровождении своих подручных, которые не смогут тебе помочь. Ты лишь привела тех, кто составит тебе компанию в могиле и не более того.

— Не стоит торопить события. — спокойно произнесла Мия. — Ты думаешь, что держишь все в своих руках, но ты ошибаешься. Твоя жажда власти затуманила тебе глаза, и ты не видишь всей картины целиком.

— Деточка, власть — это-то, что всегда принадлежит сильнейшим, а значит, двуликим. Ты и твоя шайка слишком слаба, чтобы претендовать на роль сильнейших и остановить нас, — сказал он, нагло ухмыляясь, искренне веря в свою правоту. — Ты зовешь себя Судьей, посланницей Природы... Самой не тошно от таких громких званий. Все что ты представляешь — это слабость, которую мы получим, объединявшись с людьми. Они наши слуги. У них нет зверя, а значит, они слабее нас и не могут быть с нами наравне. Так было столетиями, и так жили наши предки. Сама Природа наградила нас правом обратиться в зверя. Кто ты такая, чтобы говорить, что мы должны смириться с переменами и возвысить тех, кто нам и в подметки не годится? — Мужчина явно выражал свои мысли, которые звучали в устах других его последователей и которые он сам вдалбливал своим людям. — Не будь они столь полезны, как наши слуги, они бы и вовсе не были бы достойны разделить наше право жить на этой земле и наслаждаться дарами природы, — добавил он, и его приспешники тут же его поддержали. — Тут действуют законы стаи, и слабые в ней не выживают. Значима лишь сила и право ей обладать, а раз так, то ты тоже должна доказать, что достойна этого права, или просто погибнуть от руки таких, как мы.

Глава 46. Поединок чести.

Мия

Ее требование вызвало брезгливость и даже отвращение на лице Филиппа, который до этого даже помыслить не мог, что кто-то в здравом уме рискнет поставить свою жизнь на кон и защиту тех, кого он не воспринимал за равных совершенно. Зачем бороться за кого-то, кроме себя, и страдать ради тех, кто этого недостоин? Все это было видно, стоило Мии лишь взглянуть на его лицо в момент оглашения ее требования.

Для него люди были ничем иным, как пылью под ногами, тем, кто всегда присутствует на заднем фоне и теми, о ком не нужно волноваться. Одно то, что Мия подумала о том, чтобы требовать такое, вызвало в нем ярость и жажду показать ей ее место.

Мия не была уверена до конца в причине такой ненависти, но ей это и не нужно было, ведь все и так сводилось к тому, что годами двуликие внушали себе, что они именно те, кто должен властвовать и главенствовать тут. Они прививали это своим детям и людям, которые с каждым годом все меньше и меньше рассчитывали на счастливое будущее, и потому что те не могли дать ощутимый отпор, все становилось все хуже и хуже.

— И ради этого ты готова умереть? — все же решился спросить мужчина, пытаясь понять ее мотивы.

— Ради этого я готова жить. — исправила она его. — Ради этого я готова бороться и вырвать победу любым путем, — добавила Мия так, чтобы ее слова достучались до тех, кто все это время стоял на заднем фоне и боялся поднять глаза, чтобы не навлечь на себя беду.

— Как пожелаешь, — сказал Филипп, который, не будь дураком, уже сейчас понимал, что даже если она и не победит, но зерно веры и сомнения она посеяла в людях и двуликих, кому не нравились эти порядки, и ему придется с этим семенем потом разбираться.

Лишняя головная боль, которая появилась у него с появлением Судьи, и с которой все эти годы он пытался бороться.

Не могло то, что кто-то готов сражаться за тех, кто слабей, когда они сами не могли, пройти напрасно. Минимум оно вызвало бы бунт, максимум — переворот и резню. Любой из исходов уже раздражал Филиппа и накалял его жажду выплеснуть свои эмоции в бою.

Пока они говорили, подготовка завершилась, а те, кто все еще находились на территории круга, спешно покидали его. Оскар и Степан, как наблюдатели, встали с краю круга, при этом повернувшись боком, так чтобы у них была видимость не только самого боя, но и тех, кто мог им помешать. Оба достали свое оружие и выставили так, что любой, кто посмел даже помыслить о нарушении отведенной границы, вынесет себе смертельный приговор.

Мельком Мия заметила, как напряжен был Оскар и что он бы не отказался с ней сейчас обсудить ее поступки и решения, но также они оба понимали, что это было не запланировано, а отказаться у нее возможности больше нет, да и неважно, что он скажет, ничего нельзя было уже изменить.

В голове у нее лишь мелькнуло, что именно из-за таких ситуаций она и боялась слишком сильно привязывать к себе Кирилла. Боялась, но давно сделала это и сама погрязла в своих чувствах, которые даже слепой смог бы увидеть. Радовало лишь одно —