Судья. Время перемен! - Юта Пахомова

class="p1">— То, что все это время сама Природа требовала от меня, — сказала Мия и посмотрела в глаза Кирилла, который все еще ждал пояснений. — Я попросила сделать так, чтобы люди были равны двуликим, — ответила она и тут же увидела замешательство в глазах мужчины.

— Разве это не нарушение вашего уговора? — на всякий случай, спросил он, так и не понимая, причем тут землетрясение, а также, видимо, волнуясь за то, не последует ли после этого наказание.

Он переживал о ней и ничуть этого не скрывал. Он, в отличие от нее, не пытался прятать свои чувства, и этот момент невольно заставил Мию сжать одеяло, которое находилось у нее под ладонями. Как же глупа и наивна она оказалась в вопросах сердечных и сколько ей потребовалось времени, чтобы это признать.

— Не совсем. Инициатором поединка была не я, и его правила также были прописаны далеко не мной. Технически все и так к этому шло, ведь не проделай мы столь далекий путь к тому, что мы уже имеем, и все это закончилось лишь катастрофой, да и вмешательство Матушки не достигло бы своего результата. Сейчас же все по-другому, и ее действия приведут к тому, чему мы стремимся. — попыталась пояснить она.

Глава 49. Последствие просьбы.

Мия

Время после ее пробуждения помчалось очень стремительно. Все были заняты решением проблем, связанных с катаклизмами. Они хоть и были относительно щадящими в сравнении с тем, что Природа поистине могла совершить, но ущерб все же был ощутимый. Многие лишились домов, работ и членов семьи, а другие же, наоборот, обрели опору и покой там, где могли меньше всего этого ждали.

Катаклизмы повлияли на посевы и сбор урожая, что привело к панике и голоду, который пришлось устранять совместными запасами. Частично ландшафт местности изменился, что привело к тому, что некоторые стаи между собой смешались, так как никто из них не мог точно сказать, где заканчивается территория одних и начинается уже другая.

Дороги между поселками, городами и материками перестали быть столь доступны для машин, и все чаще жители предпочитали пересаживаться на лошадей или добираться самостоятельно. Мореходство также стало более рискованным, так как шанс не вернуться с очередного плаванья стал слишком велик.

Все эти месяцы, пока Природа гневалась, каждый из живущих на этой планете пребывал в стрессе и панике, не зная, что стоит ему ожидать от грядущего дня.

До этого дня не было такого, чтобы Матушка гневалась так серьезно, а главное, долго. Многим и вовсе казалось, что в ее планы входит стереть их с лица этой планеты, и только сведущие в этом деле понимали, что таким жестоким и непростым способом она, наоборот, старается их спасти.

Матушка бушевала на протяжении трех месяцев, за время которых как двуликие, так и люди поняли всю ее силу и как сильно они ее недооценивали, принимая ее подарки и дары как нечто обыденное и разумеющееся. Только познав разницу, у многих наконец открылись глаза и проснулась совесть.

Паника, нахлынувшая в первые дни и недели, постепенно превращалась в нечто, что напоминало способ приспособиться к новому настоящему, ну а те, кто все же пытался найти выход, начали сравнивать те места, где все жили в гармонии и понимании, с теми, где все было спокойно. У них была одна существенная разница, которую каждый из них мог узреть лишь взглянув, и это равноправие рас.

Стоило им задуматься, и истина сама проявляла себя, ведь Природа не уничтожала всех. Она действовала выборочно и точечно, чтобы добиться нужного ей результата. Эти выводы и привели к поголовной миграции, вызывая у пострадавших желание найти то место, где все окажутся в безопасности.

Первые недели те места, где люди и двуликие жили в гармонии между собой, принимали каждого, кто пожелал выжить, несмотря на новые правила и устои, а затем, когда поняли, что заготовленных ими мест недостаточно, а желающих все не уменьшается, те, кто работал вместе с Судьей вместо того, чтобы принимать всех, начали обучать и выстраивать нужные условия для спокойного жития в тех местах, где они жили изначально. Работы было много, и Природа успокаивалась в этих местах неохотно, но чем больше все старались, тем больше был виден результат, и уже сами жители делали все от них зависящее, чтобы поддерживать порядок и предотвращать смуту еще до ее наступления.

Дело двигалось, но куда медленнее, чем их хотелось, а стычки, резню и подлость никто не отменял, что также усложняло им работу. Некоторые из тех, кого они не забрали, посчитали это наилучшим шансом установить свою власть, но все были так измотаны катаклизмами, да старыми нравами, которые и привели ко всему этому, что не желали слушать никого из тех, кто не приносил результат.

Все слишком были вымотаны и опустошены борьбой за жизнь, чтобы тратить свою энергию на нечто, что не принесет им никакой пользы и ограничивается лишь неоправданными речами и слащавыми обещаниями.

В такие моменты Мия видела, почему Матушка выбрала именно такой способ выполнить ее просьбу, ведь только уничтожив все, можно построить нечто совершенно новое. И именно сейчас она была благодарна, что все ограничивается лишь неким испугом, да проблемами, с которыми они в итоге смогут совладать. Что же касается жертв, то, как бы это ни было жестоко, но они были необходимы для того, чтобы большинство выжило и поняло преподанный им урок. В конце концов не пойди они этим путем, и война и правду началась бы, то жертв, погибших на ней, было бы куда больше.

Палачи, которые все это время служили Мие верой и правдой, проявили себя, да настолько, что, слыша о их приближении, люди и двуликие больше не бросались в сторону, боясь попасть под горячую руку и стать их новой жертвой, а искали их сами, надеясь в их лице обрести советника, защитника и помощника, который сможет указать им верное направление.

Мия, как и все ее приспешники, активно участвовала в том, чтобы показать всем желающим, что у них есть путь, который приведет их счастливому, а главное, долгому будущему. Дело было сложным, но все желали попытаться пройти его, ведь альтернативой была бы смерть. Почувствовав себя в роли тех самых отверженных, которые на протяжении трех лет по их милости пытались выжить, любой ценной они не могли не признать все отчаянье, а также страхи, которые теперь переживают уже они сами. Аналогия была слишком заметна, чтобы ее