Судья. Время перемен! - Юта Пахомова

Ровно три месяца Матушка неустанно проявляла свое величие и свою мощь, и никто не знал, когда же все это закончится, а по завершении этого срока все утихло, но вот настороженность, а также полученный урок никуда не делись, как и страх перед той, кто куда «выше» их самих.

Все эти происшествия не прошли без последствий для никого из них, но по Мии они ударили сильней всего. Именно ей пришлось взять ответственность за все произошедшее, и пусть вслух ее не осмеливались винить, но она знала правду, и, видя последствия своего решения она не могла просто пройти мимо, не испытывая ничего.

Глава 50. Свадьба.

Мия

Мия проснулась рано, хотя заснуть она не могла почти всю ночь, и объятия Кирилла в этот раз ей ничуть не помогли. Они проговорили почти всю ночь о том, что может произойти завтра и чем может закончиться их свадьба, как и день в целом. То, что это будет необычный день, каждый из них понимал, но вот точного времени и момента, когда Природа решит проявить себя, никто из них не знал, и поэтому все мероприятие было назначено на ранее утро.

Все приготовления были завершены еще вчера, и сейчас им лишь оставалось одеться да выйти наружу, где толпа вовсю начинала собираться.

Мия позволила себе пару минут поваляться в тишине и в одиночестве, так как Кирилл, нежно поцеловав ее в лоб, ушел еще час назад. Он оставил ее одну, пока сам в сопровождении всех их приближенных будет собираться в доме у Оскара.

Ей же на помощь должна была прийти Эмма и Николь — мать Кирилла, как те, кто поможет ей подготовиться, а также разъяснят, что от нее ожидают как от жены и пары двуликого. Само собой, последняя часть была лишь традицией и формальностью, но сама атмосфера и торжество несли в себе некий трепет и предвкушение.

Казалось бы, они с Кириллом за эти годы успели пережить столь многое и нечто столь обыденное, и приземленное не должно было их испугать и тревожить, но это было не так, ведь именно сейчас сердце Мии наполнял трепет и переживание. Она была абсолютно уверена в том, что они созданы друг для друга и, они любя друг друга, но страх, что все это может закончиться так и не начавшись, был столь существенным, что у Мии невольно тряслись руки. Тремор, с которым она еле могла совладать.

Что бы и кому она ни говорила, но она не желала умирать. Она не желала терять то, что получила столь тяжелым трудом. Погибнув раз, Мия страшилась этой участи вновь. Она боялась начать все сначала, но уже без Кирилла, который стал ей опорой и ее якорем, который удерживал ее в этом мире и на плаву в ее сознании.

Как Судья, она была сильна и вынослива, но как женщина она искала заботы, ласки, любви и крепких плеч, на которые она могла положиться, и все это Мия нашла в Кирилле. Однако лишь теперь она боялась признать сама себе, что ей мало того времени, которое было им отведено. Ей так много чего еще хотелось узнать, постичь и испытать. Она желала стать женой, матерью и подругой, желала познать мир, но не как та, кто пришла свершить правосудие, а как путешественник, у которого есть время насладиться природой и ее достопримечательностями. Девушка хотела познакомиться со всеми теми, кто помог ей на этом пути, но уже не по связи, а в живую. Встать лицом к лицу с теми, кто помог осуществить ее мечту и поблагодарить за это.

Ей так много чего хотелось.…

Отмести эти мысли в сторону получилось лишь с приходом Николь и Эммы, которые, слегка постучавшись ей в дверь, вошли внутрь.

— Ты еще не встала? — спросила Эмма, нежно улыбаясь.

— Я уже не сплю. Просто мысли всякие одолевают. — честно призналась она, при этом отталкиваясь от кровати и вставая.

— Вот и славно. У нас не так много времени, и уж поверь слову матери, не стоит заставлять ждать моего сына, а то он нарушить нам все планы и сам ворваться сюда, чтобы поторопить нас, — сказала Николь со всей серьезностью, прекрасно зная своего сына и его привычки.

— Он это может. — улыбка на лице Мии расцвела ответом на высказывание женщин.

Он был тем, кто мог быть очень нетерпелив, но в то же время именно он ждал ее так долго, что не верилось, что это один и тот же человек.

Каждая из находящихся женщин в этом помещении была счастлива этому дню, но каждая также знала его истинное значение и поэтому всячески старалась переключиться на то, что сейчас было лично для них важней.

— Ладно, хватит прохлаждаться. Нам и правда нужно поторопиться, а поэтому сейчас мы тебя умоем и быстро соберем, а дальше так уж и быть, пусть такая красота достанется Кириллу, — сказала Эмма, как названная мать, готовая отпустить свою дочь в руки новых начинаний.

— Поторопись. Мне тоже не терпится принять тебя в семью, хотя уже сейчас я воспринимаю тебя как дочь, ведь ты стала той, кто смогла сделать моего сына счастливым. — искренне произнесла мать Кирилла, которая за все это время видела ее лично раза три от силы, но уже успела прикипеть к своей невестке так, что во всех конфликтах она вставала на ее сторону, чем вызывала умиление со стороны Мии и негодование со стороны ее сыновей.

На глазах Николь невольно появились слезы, и женщина подняла руку, чтобы слегка помахать ею перед своим лицом в надежде на то, что таким способом они исчезнут.

Мия лишь послушно встала и направилась в уборную, а затем и ванную, чтобы смыть все переживания прошлых лет и выйти свежей и счастливой невестой к тем, кто к этому моменту успел достать платье и все украшения. Обувь традиционно отсутствовала как признак того, что они едины с Матушкой.

Женщины работали сообща и довольно быстро, так как наряд был не замысловатый, а истории и пожелания приятными, местами смешные, а также откровенные. Обычно в этот день матери поучали дочерей, как им нужно вести себя с будущим мужем, но стоило традиционным советам прозвучать в исполнении Эммы и Николь, как они начинали смеяться и вспоминать то, что объединяло их всех, — это жизнь на Земле.

Они все уже давно успели