Серый генерал - Аллен Герэн

Конец 1947 года означал если не исчезновение организации «Вервольф» в целом, то по крайней мере ту веху, когда она перестала быть реальной угрозой для властей молодой Польши и серьезной заботой для советских оккупационных органов. «Эвакуация большинства немецкого населения (из отошедших к Польше территорий)… отрезала «Вервольф» от своих баз снабжения и шпионажа», — подчеркивают Трыч и Голабек, добавляя при этом: «Многие члены подпольных организаций покидают Польшу вместе с остальными переселенцами… После ряда убийств и многих актов саботажа, совершенных осенью 1945 года и в зиму 1945/46 года, органы безопасности и милиции выявили и ликвидировали большое число крупных фашистских центров, продолжавших борьбу после смерти Гитлера».

Следует подчеркнуть, что оуновцы имели контакты с фашистской подпольной организацией «Вервольф». В архивах министерства внутренних дел Польши в деле 4621/в имеются признания бывшего гестаповского чиновника в Кракове Курта Хейнемейера. Они касаются создания групп «Вервольф» в течение зимы 1944/45 года в районах Кракова, Варшавы, Радома, Познани, Лодзи, Катовиц и Цеханов. Хейнемейер показал, что украинские националисты тогда действовали, поддерживая связи с «Вервольфом».

Как уже отмечалось в гл. VIII, «серый генерал», приспосабливая УПА к своим целям, создал таким образом эффективную подрывную организацию, которую он мог использовать даже после поражения Германии.

… Но этого не получилось. Для оуновцев дата 12 мая 1947 года стала плачевным воспоминанием. Что же произошло 12 мая 1947 года? В этот день между Советским Союзом, Чехословакией и Польшей был заключен договор о взаимной помощи в борьбе против украинских националистов. Разумеется, статьи договора предусматривали, в частности, обмен и использование сведений, а также постоянную координацию в действиях контрразведки, направленных против оказания помощи бандам Бандеры со стороны западных кругов. Для Гелена это был тяжелый удар. Но он его успешно перенес, так как его организация в это время быстро расширялась в Германии. Как мы видели уже выше, рождающаяся холодная война требовала и обусловливала рост этой организации. Однако Гелен был вынужден предпринять некоторые меры, идущие если не в направлении реорганизации его сети, то, во всяком случае, изменения ее ориентации. В группы «Вервольф» были направлены инструкции с требованием усилить активность информационных групп («Meldungstruppen»), поисковых групп («Suchtruppen») и подрывных («Sprengstruppen»), то есть всех тех, кто занимался шпионажем. Точно так же и в УПА Гелен попытался расширить деятельность органов СБ с тем, чтобы они в дальнейшем заняли еще более важное место, пусть даже за счет ослабления чисто полицейских функций. Само собой разумеется, что тенденция поставить дело шпионажа в более привилегированное положение по мере того, как открытые бандитские действия все более затруднялись, была обусловлена заключением советско-польско-чехословацкого договора от 12 мая 1947 года. Но эта тенденция была в то же время очень естественна для организации, созданной Геленом.

Глава XIII

МАЛЕНЬКИЙ ПРУД С ЛИЛИЯМИ

Они горды, узнав о существовании Гелена. — «Бюро НВ-7». Самый могущественный немецкий банкир. — Среди писем Германа Абса. — «Профсоюзный шпионаж». — К вопросу о «почетных корреспондентах». — Коммерсанты-шпионы. — Подшипники. — Жизнь отшельника. — Вилла у пруда. — Люди-источники. — «Не только доллары». — «Дело Трудо» и случай с Альрихсом.

«Мы проиграли войну с точки зрения военной так, как ее редко проигрывал какой-либо другой народ. В этом военном поражении нам, однако, повезло политически, что редко случалось с каким-либо другим народом. Я имею в виду рост противоречий между Востоком и Западом, который привел в 1948 году к тому, что западные державы начали относиться к нам совершенно по-иному. С этим связан тот великий шанс для нас, что мы можем в конечном счете спасти кое-что из войны в плане политическом…»

Кому принадлежат эти слова? Они были сказаны Адольфом фон Тадденом, лидером НДП[167], в интервью для газеты «Ди вельт» 9 января 1967 года. Редко случается, чтобы правда была так ясно выражена и чтобы так уместно говорилось о «шансе» Западной Германии после второй мировой войны. А этот «шанс» носит название холодной войны. Редко также бывает, чтобы приведенная цитата так верно относилась бы к Гелену, то есть к тому человеку, который находится в центре нашего внимания.

В самом деле, когда в 1945 году Германия потерпела полное поражение, Гелен добивается от американцев права быть единственным лицом в Германии, «заведение» которого должно продолжать функционировать. Разве он не предчувствует и не начинает использовать тот великий «шанс», о котором говорит фон Тадден? Разве группы гитлеровских шпионов, оставленных на длительное оседание, бандитские формирования, агенты, засланные уже в 1945–1946 годах в советскую зону оккупации Германии, не были первыми проявлениями той холодной войны, которую вел как разведчик «серый генерал»? Однако он в этом случае выступал не только в роли предвестника усиления напряженности между Востоком и Западом, но также быстрого и неизбежного ее последствия, выразившегося в возрождении западногерманской армии. Еще до того, как бундесвер, подобно фениксу, должен был возникнуть из вермахтовского пепла, появилась чудодейственная тень в виде Гелена. Вот почему такой крупный специалист по германской проблеме, каким является Жорж Паншенье, писал в 1954 году: «Для западных немцев он является воплощением „этого возрождения“ Ввиду отсутствия армии, позволяющей в их глазах и глазах чужестранцев обеспечить восстановление новой и независимой Германии, они горды, узнав о существовании Гелена в своем упорном стремлении добиться независимости Западная Германия не пренебрегла ничем, что могло бы способствовать воссозданию ее силы. Для нее, несомненно, потребуются еще долгие месяцы, прежде чем она сумеет сформировать те двенадцать дивизий, кадры которых тщательно занесены в картотеку ведомства Бланка[168]. Ей также нужно дождаться того момента, когда взлетят в воздух ее первые самолеты. Но еще до того, как раздался топот первых солдатских сапог и заработал первый реактивный мотор, ФРГ уже имела благодаря американцам разведывательную службу и контрразведку, ответвления которых простирались по всей Восточной Европе и, может быть, даже охватывали Запад…»[169]. То же самое отмечает, но более энергично и с меньшим спокойствием английский специалист по указанному вопросу, комментатор «Дейли экспресс» Сефтон Делмер: «Гелен осуществил мечту Гиммлера и Шелленберга. Он воссоздал один из отделов гитлеровского генерального штаба и заложил основы для перевооружения Германии»[170].

«Кадры… тщательно занесенные в картотеку ведомства Бланка…», о которых упоминает Паншенье, были подысканы, помимо других, и Геленом, если не только им самим задолго до того, как постепенно создавался зародыш будущего западногерманского военного министерства. И конечно,