Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

— Студия не владеет форматом.

— Поэтому в документе нет лицензии. Вы резервируете производство и организуете участие правообладателя в переговорах.

В их редакции было сильнее: студия обязуется обеспечить участие. Я предложил «организовать переговоры и предоставить правообладателю проект условий». Оксана согласилась на вторую половину, но сохранила обязанность обеспечить участие в переговорах. Отказ Марины от основного договора формально не становился моим нарушением. Отказ студии продолжать переговоры по ключевым условиям мог стать.

— Предел расходов остаётся двести сорок? — спросил я.

— Да. Резервационный платёж возвращается полностью, если основной договор не заключён.

— Срок возврата?

— Пять банковских дней.

— Перевод после двух подписей?

— В течение двух банковских дней после нашей подписи. Сегодня подписываете вы, завтра утром — мы.

Это давало деньги в начале следующей недели. Достаточно, чтобы закрыть расчёт и не говорить команде девятого ноября, что я снова не нашёл контракт.

Я попросил час.

В 13:15 Кирилл вышел на видеосвязь из Петербурга. Звонок стоял в календаре с прошлой недели: он показывал три варианта нейтральной заставки для будущих выпусков. По договору это была оплачиваемая работа. Я выбрал второй вариант, попросил увеличить интервал перед названием и утвердил счёт без семейной скидки.

— Теперь можно спросить, почему ты последние десять минут смотришь мимо экрана? — сказал Кирилл.

— Финансирование студии.

— То самое, которое скоро наладится?

— Я перестал говорить «скоро».

— Теперь говоришь «финансирование». Большой рост.

Он не улыбался. За окном у него проходили люди, и звук иногда проваливался под шум улицы. Я попросил закрыть форточку; Кирилл надел наушники вместо этого.

— Есть предварительное соглашение, — сказал я. — Оно даёт резерв сейчас. Условия основного договора ещё можно поменять.

— Кто должен согласиться на основной?

— Три стороны. Платформа, студия и Марина.

— Марина видела предварительное?

— Вчера. Попросила не подписывать до правки.

— А правка есть?

— Частичная.

Кирилл откинулся на спинку стула. В двадцать два он делал это почти так же, как Елена раньше. Я заметил сходство и не получил от него никакой полезной информации.

— Когда ты заложил квартиру, мама узнала после подписи, — сказал он. — Ты тогда тоже считал, что условия можно поправить потом.

— Это не квартира и не её имущество.

— Я знаю. Поэтому спрашиваю не про документ.

— Если я не подпишу, в ноябре придётся сокращать людей.

— Скажи им.

— Кому?

— Всем, ради кого ты опять решаешь один.

— Команда не должна голосовать за каждый контракт.

— Марина должна голосовать за свой.

Я мог закончить разговор. Рабочую часть мы уже закрыли, файл был принят, счёт выставлен. Вместо этого спросил:

— Если рассказать до подписи, что изменится?

— Не знаю. Может, ничего. Но тогда результат будет не только твоим.

Я посмотрел на часы. До срока оставалось два часа сорок минут.

— Пришли исходники заставки Жанне, — сказал я.

— Уже.

Кирилл отключился без ссоры. Это было хуже: у меня не осталось интонации, которую можно было обвинить в несправедливости.

В два часа я открыл финансовую папку для Марины. Положил туда кассовый план, договоры, лизинг, зарплатный график и отказ банка. Отдельно написал: «9 ноября — решение по сокращениям при отсутствии подтверждённого контракта». Файл занимал семь страниц.

Я не отправил его.

Сначала хотел получить от «Вектора» ещё одну уступку. Потом — подписать резерв, закрыть понедельник и показать Марине уже управляемую проблему. Она увидела бы не дыру в три миллиона восемьсот, а два договора, из которых оставалось согласовать одно условие. Я называл это подготовкой разговора.

В 15:20 Жанна вернулась за зарядкой.

— Отправил цифры? — спросила она.

— Нет.

— Тогда моя позиция не изменилась.

Она забрала кабель и вышла.

Оксана прислала последнюю редакцию в 15:47. Предел расходов — двести сорок тысяч. Исключительное право Марины на формат подтверждалось отдельным пунктом. Предварительное соглашение не разрешало использовать выпуски, имя, изображение или личные фрагменты. Студия резервировала две павильонные недели, тридцать дней вела эксклюзивные переговоры и обязалась не принимать конкурирующее предложение по производству следующего сезона. Резервационный платёж — девятьсот тысяч. Если основного договора не было, деньги возвращались.

Право письменного согласования трейлеров оставалось ключевым условием будущего договора.

Я поставил электронную подпись в 16:43.

Система присвоила документу номер и отправила Оксане. До её подписи платёж не начинался. Я сохранил файл в общей договорной папке студии, не в проектной папке «После точки». Это не было попыткой спрятать документ: у Марины не было доступа к корпоративным договорам студии. Разница не помогала.

В 16:51 я написал ей: «После завтрашнего просмотра нужно обсудить финансирование студии. Заложите час».