Научи меня любить - Алисандра Ким

— Ну наконец-то! Вот и показал свою истину! — Дима легко увернулся от следующего удара. Андрей понимал, что не особо старается. И от этого удара не стало легче. Тряхнул кулаком, и выпрямился, сверкая глазами. Голос срывался на крик. И внутри все надтреснуло, словно кора дерева, в которое ударила молния.

— Ты же знаешь, Дим! Ты все знаешь! Я все для тебя! Все! Но почему она?! Твою мать! Дим! Почему она?! Других поиграться под рукой не оказалось?! Шлюхи вокруг уже не тот формат?! Убрал свои конечности от нее! Тебе понятно!

— Ты давно, на суперклей посажен во фрэндзоне, братец! И по-другому не будет!

Дима ухватил брата за шею одной рукой, другой ухватил вновь летящий кулак. Ударить сильно хотелось. Но не вот так. Младший на самой грани своего спокойствия. Ему больно. Вот он и выпустил коготки. С болью бороться сложнее, чем с пошлостью или низостью.

Отшвырнул брата. Так что тот пошатнул и грохнул на пол, стоящий на столе монитор. Между ними никто не решался встать. Обстановка раскалилась до предела.

Тут появился Алексей! Окинул орлиным взором своих сыновей. Насупившихся и взъерошенных. Какие же они разные. Как два берега одной реки. Он, как отец, никогда не пытался влиять на их отношения. Пытаться примирить или наказать кого-то за проступки другого. Они всегда были для Соболева старшего отдельными личностями. В этом его ошибка? В этом и есть главный принцип семьи, который он не соблюдал. Тихо, но твердо рявкнул, указывая на одного и другого кивком головы:

— Ты и ты в кабинет! Цирк окончен! Все за работу!

В кабинете Дима развалился в кресле, как ни в чем не бывало. Снова маска полного безразличия на лице. Андрей, спрятав кулаки в карманах брюк, уставился в окно. На отца даже не смотрел. Почему то никогда не умел противостоять отцу. И да, Алексей умел внушать свое доминантное превосходство. В этом все его данные прибрал к своим генам только Дима. Не Андрей.

— Какого хрена вы тут устроили?! Брат брату морду чешет? Давно в желтой прессе не мелькали?!

— Пап, какая разница где? Тебя только это волнует? — спросил Андрей, и снова глянул на брата. Тот поднял руки в знак, что не собирается продолжать.

— Остынешь, поговорим! У меня есть дела! И знаешь, брат, она никогда не была твоей! — Дима ноль эмоций на отца. Лишь брату бросил реплику и хотел выйти из кабинета. Но Андрей развернул его за предплечье. И снова хотел ударить. Его кулак легко перехватили. Дима хмыкнул, показывая, что лишь позволил себя ударить. Он сильнее. И на много точнее понимает всю ситуацию.

Алексей встал между ними.

— Вы хоть понимаете, что SSA идет ко дну?! И эти ваши разборки не к месту.

— Никуда она не идет. Ты создал ее на самом дне морального понятия! Ты, Алексей Викторович, создал свой бизнес из дерьма! И теперь пожинаешь плоды.

— Ты мелкий ублюдок! Когда же уже примешь себя как часть нашей семьи!

— Никогда. — хмыкнул и толкнул плечом Андрея. — Ты братец тут дальше подлизывайся к своему родителю, мне точно здесь больше делать нечего.

Но Андрей снова остановил его.

— Мы еще поговорим.

— Нет. О деле поговорим. Больше нас ничего не связывает.

— Какой же ты дурак, Дим! Ты сам разрушаешь то, за что цепляешься!

— Перестанешь перед папашкой стрематься, глядишь, и жизнь веселее станет!

— На тебя равняться я точно не стану.

— Так уж и не станешь?!

Он уже открыл дверь, но обернулся к отцу:

— Ты потерял все, Алексей Викторович. На пенсию пора. — и вышел. Он знал, что фирмы реально уже не существует.

18

В боулинге пришлось арендовать весь огромный зал. Желающих оказалось очень много. Уже на парковке Элина поняла, что ребятки решили закатить настоящий вечер веселья. Здесь были не только соседи из поселка, но так же те, кто учились с Андреем, с Элиной! Обсуждали свои дипломы, учебу, предстоящий отдых или просто тупо развлекались. Андрей на самом деле привел Аню! А девочка оказалась очень смешливой и общительной. Больно. Все равно больно. Отказаться от привычки не так просто. Держаться на расстоянии от Андрея это все равно, что бороться с памятью. Ничего не стереть. Ничего не забыть. Он в ней. Он под кожей. Потому что близкий. За него она кому угодно голову открутит если надо. И эту девочку сейчас хотелось окатить холодом. Да пара колких фраз и Анечка сбежит. Так уже было. Так больше не будет. Аня выглядела просто, как совсем юный и хрупкий цветочек. Яркая рубашка, завязанная в узел под грудью. Короткая юбка и кеды. Невысокая, угловатая, но с красивыми голубыми глазами. Элина улыбнулась и махнула девочке! И та сразу подошла и шепнула:

— В детском доме показалось ты старше.

— А что изменилось?

— Твои глаза. Твой внешний вид. Элина, ты очень классно выглядишь! Хотела бы я стать такой!

— Анют, держись своего собственного пути и, поверь, всегда будешь лучше всех!

Элина увидела себя в отражении карих глаз. Да. Она зачем то постаралась. И даже нарядилась в платье изумрудно золотистой расцветки. Струящаяся тонкая ткань облегала стройное тело. На талии широкий пояс. Не тот, что они парно носили с Андреем. Высокие ажурные сапожки. Волосы в художественном беспорядке, по бокам некоторые прядки подхвачены яркими заколками. Платье она купила не глядя. И стала ловить себя на мысли, ей начинают нравится не только шортики и брючки! Видимо, взросление дает о себе знать. Или попытки казаться сильнее, женственнее и решительнее.

Элина никогда не фанатела от боулинга. Но сегодня грохот катающихся шаров, громкая музыка, запах пиццы очень даже пришлись в тему. Она даже договорилась с одной из девчонок, что гулять они будут всю ночь! Пусть машина на стоянке останется. В городе ночевать можно было только у сестры. Поэтому родителям так и написала, что у Софии останется. А самой Софии написала, чтоб прикрыла. София звонила. Она понимала, что между ними ничего не гладко. И сестра будет в ярости от ее поступка! Но Элина трубку не взяла. Уже хотела отключить телефон. Когда снова раздался звонок. Тетя Маша. Буцевицкая Мария Сергеевна. Тут же екнуло сердце. Ночь, проведенная в Буцефале, не отпускала.

Эли вышла на террасу, чтобы спокойно поговорить.

— Элли, не особо люблю долгие речи. Но до меня дошли слухи, что Дима снова в каком-то