Научи меня любить - Алисандра Ким

ей хотелось увидеть его настоящего. Что-то горячее бежало по венам. Словно не кровь, а опасный реагент, который плавил внутренности. Она не знала, что сделать! Как поступить, чтобы завлечь его! И отвлечь от происходящего.

А она завлекала и отвлекала! И эта забота! Твою ж мать! За Диму никто и никогда откровенно не волновался. А девчонка волнуется. Еще как. Он мог легко снять в зале после боя шлюшку, или встретить кого-то из знакомых. И никто из них никогда не обращал внимания на разбитое лицо или вывих костей. Ты ж боец! Знаешь на что идешь! Так откуда она то здесь появилась?! Эта рыжая ведьма, меняющая реальность!

— В одной очень интересной истории принцесса, околдованная чарами колдуна. Танцевала ночи напролет и спала все дни. Но в конце не избавилась от заклятия с помощью принца или умного слуги — нет, она просто умерла. Чтобы вернуться в виде призрака и замучить колдуна так, что он кинулся в пылающую бездну и сгорел дотла.

Дима непонимающе смотрел на девушку. Она сама не понимала, зачем говорит о книге, которую читала давным-давно. Он продолжал ласкать ее поясницу. Рука спустилась ниже, и теперь поглаживала округлые бедра.

— Слишком близко к сердцу принимаешь фильмы и книги! — склонил голову на бок. Уголок губ дернулся. Глаза превратились в щелочки. Он настроен на бой. И внутренняя борьба окончательно вышибет сейчас предохранители.

— Ой, нет. Дорогой! Правильно воспринимаю! — от ее голоса по телу расползалось тепло. Это не то! Только шутки уже давались совсем не просто. Она откинула голову назад и закрыла глаза. Наслаждаясь его близостью. Упиваясь стальной силой его тела. И голоса.

— И что станешь такой принцессой?

— Посмотрим. Тут сложно решить, кому было веселее, принцессе или колдуну!

— Книга потерянных вещей. Читал когда-то. — голос словно эхо в голове. Он не такой. Каким кажется! — Элли, мне не нужен мир вымышленных книг. Меня устраивает реальность. А вот ты права. Ты принцесса. Иди, мучай другого колдуна! Уходи. Я не поддаюсь волшебству. У меня нет сердца.

— Не могу. Не хочу мучить других. Сам иди! К черту! — крикнула она, и резко ударила кулачком его по тутушке на плече. Тут же провела пальчиками по узору. И коснулась губами. — можешь мне просто пообещать, что будешь осторожным. — тихие и проникновенные слова. Их смысл опалил их обоих.

— Не делай вот так, Элли! Не перегибай! Сейчас я снова тебя сожму в своих руках, поцелую. А потом ты, Элли, брезгливо будешь вытирать рот. Ты права. Я слишком грязный. И знаешь, чего хочу? Хочу засунуть член в твой сексуальный ротик! Трахать твое горло до хрипов, до слез в твоих глазах. Сделаешь?

— Нет. Все намного хуже, Дима. А что если и я захочу этого? — она не поморщилась и не сбежала. Ее голос медленный, тягучий. Движения плавные, решительные. Словно она изменилась. Глаза печальные. Глаза покоренного зверька. Страха больше нет. Только безысходность и тоска.

— Дверь позади тебя, Элли! — выпрямился во весь свой рост. Оказывается, он на много выше. Все время изучал, старался приблизиться. А теперь одел свою броню. Наглая холодная ухмылка на гладко выбритом лице. Даже скулы стали острее. Взгляд опаснее. — Ты ошиблась дверью, дорогуша! И да, шутка удалась! Эти тетки из общества защиты собакенов уже достали. Зачем ты сделала перевод от моего имени, Элли? Еще одна такая выходка, твою фотку на сайте знакомств размещу! С номером телефона! — он тоже выкрикнул последние слова ей в лицо. Это он вспомнил, что она деньги перевела за Буцефал, в общество защиты животных.

— Да и прекрасно! Катись к черту! Бесишь!

— А уж как ты бесишь! Так желаешь моего внимания?! Ты подумай, прежде чем ответить!

— Зачем ты вчера Тобольскую отвозил?! Трахался с ней! Тебе нравится быть с такими, как она?! Словно восковые фигуры, выставляют себя напоказ! А толку ноль! — она закрыла глаза и сжала кулаки. Дима хмыкнул. Откинул голову назад. И смотрел так, словно ненавидел. Как раньше. До всего что было!

— Так я ее не раз уже трахал! Пользовал во всех возможных позах! Это и есть я! Очнись!

— Если ты такой гад, каким хочешь казаться, почему Лизу не пользовал?! Она же хотела! — цель достигнута. Да. Лизу прогнал. Хотя она ему откровенно в штаны лезла. Сама. Прогнал. Из-за того что она не плохая, немного глупенькая. Из-за того, что подруга ее слишком цепляет. Да не было в его привычках вот таких малышек пользовать. Лишь однажды посмел поцеловать глупышку малолетнюю. Лишь однажды возбудился на рыжую дуреху. А потом себя педофилом почувствовал. Она не помнит этого. И он не собирается напоминать. Элина много чего не знает. И то, что он дерьмовый ухажер, скоренько ей надо донести!

— Ты вчера так же выделилась, принцесса! — и она точно поняла, что он падении Алины в бассейн. — ты хоть осознаешь, что Диана после твоего поступка в ярости.

— Диана в ярости от того, как ты меня на руках таскал! — вспомнила, как показала фак, вот ненормальная! АИ тут же словно опомнилась, — Ее надо бояться?

— Тебе нет. Принцесса. Тебе вообще никого не нужно бояться. Никогда. — что такое желать счастья? Что такое сходить с ума от милоты и нежности. Дима этого не знает. Он лишь понимает силу справедливой кары и холодный огонь ненависти. Пустоту одиночества и боль потери. Элина его заставляет все это чувствовать снова и снова. Как круги ада. Бесконечно.

— Даже тебя?!

— Тем более меня, — Дима попытался отвернуться. Но Элина успела уловить искру в глубине черноты его глаз. Он что, ее защищает? Спрашивать бессмысленно. Не ответит. Но почему все внутри вот так сейчас горит огнем. Словно их связывает нечто большее, чем просто жизнь! Словно он ей под кожу проник. И теперь вытягивает наружу то, что она так рьяно скрывает.

— У меня имя есть!

— Принцесса! Дралась, как соплячка! Жениха не поделили?! — Элина подняла ладони и взяла его лицо. Он держал голову, не позволяя опустить. Элина дергала, но напрасно. Шея словно бетон застыла.

— Ты ревнуешь, Соболев?! — такая простая и понятная фраза.

— Ты кем себя возомнила?! Такая же, как все! Одна из многих! Пытаешься на розовые сопли меня разводить? Подумай, нахуя? — как же он сейчас прав. Как же его слова прожигают душу. Зачем она это делает? Привлекает его внимание!

Она попыталась стянуть через голову платье:

— Если ты будешь драться, я голая по сцене начну ходить!

— А вот это вряд ли! — Дима закипал, как прогнивший чайник! Он выколет глаза каждому, кто посмеет на нее голую посмотреть!