Невеста Бога - Валентина Ad

— никак. — Заявил как-то Валера, всего за пару недель до Пасхи, в последнюю их тайную встречу, а потом добавил. — Кстати, можешь приютить у себя Патисона, а то у меня и на него времени нет? Я все время о нем забываю, так смотри, скоро труп обнаружу. Все время забываю его покормить, не говоря уже о дерьме. Маме отдать не могу, у нее… у нее вдруг аллергия сумасшедшая на кошек разыгралась, больше часа не может вытерпеть присутствие котяры рядом. А пацанам моим и подавно нет до моего кошака дела. Обещаю, он у тебя поселится на месяц, не больше. У меня дальше дела должны немного стабилизироваться, и появится больше свободного времени, как прежде. Ну что, приютишь или пусть сдыхает?

Ярослава привычно и покорно согласилась, не задавая лишних вопросов, продолжая умалчивать о своей личной неприязни к кошачьим. Ничего с ней не случится, приютит Патисона и послушно отстрочит долгожданную поездку всего на неделю.

— А что, он ведь не сказал, что передумал, просто переносится все, ничего страшного, — оправдывалась потом перед Людкой Ярослава.

— А я что, я — ничего, — подруга лишь саркастично улыбалась, но масла в огонь не стала подливать, поняла, ее слова не имеют никакой силы — все само собой разгорелось, все само собой и погаснет.

Одинокими вечерами, когда Валере не было дела до той, которая вновь начала вымаливать у всевышнего встречи с ним, Ярослава иногда прогуливалась по торговому центру. Ей не хотелось слушать укоры Людки, и не хотелось сидеть в четырех стенах в обществе Патисона, зная — чуда не произойдет, и Валера сегодня так же как вчера может и напишет, но не позовет. Он слишком занят какими-то делами. Коротая невыносимо тянувшееся время без него, она в гордом одиночестве просто пропадала в полюбившемся месте у свадебной витрины, подолгу разглядывая белоснежное платье с алым бантом, которое смиренно ее ждало. И Ярослава была уверена — дождется. Ее настоящих чувств не остудила некая прохлада в их непростых отношениях, Ярослава не переставала тешить себя мечтой о том, что все у них закончится именно так, как она того хочет, а как иначе? Валера пусть редко, но писал. Пусть ни разу за то все время, что они были вместе, не сказал о своих чувствах, но ведь и не сказал что их нет. Да и не за горами у них будет годовщина, к которой они идут без истерик, слез, выяснения отношений, как это у многих практикуется, а в любви согласии и неугасаемой страсти. Да, он все еще не созрел, чтобы представить ее в своем круге, но ведь им и так хорошо. А скоро они отправятся в ее родимые места, после чего обязательно все станет еще лучше. Очень скоро миновала Пасха, которую Ярослава привычно провела на работе «христосясь» с коллегами и редкими гостями, да и последующая неделя стремительно приближалась к выходным, а Валера лишь однажды написал, что скоро они встретятся и все обсудят, куда и когда поедут. Ярослава безумно тосковала и лишь воспоминания о страстных бессонных ночах, оптимизм и вера в лучшее будущее, не давали сломаться и поселиться опасениям, что Людка была права. Она чувствовала, что скоро грядут глобальные перемены, дни, когда Валера обещал посетить ее маму, не за горами, после чего все непременно наладится и станет еще лучше чем прежде. Ярослава проживала все дни без него лишь в подобных приятных, бодрящих и веселящих мыслях, а чтобы зарядиться перед ответственной поездкой, которую все-же никто не отменил, положительной энергией еще больше, и существенно поднять настроение, Ярослава привычно потопала в торговый центр. Кто знает, может растущее в ее груди тревожное чувство, лишь предвкушение чего-то изумительного, самым прямым образом относящееся именно к этому платью и всему что с ним связано?

— Я не поняла, как это? — Оказавшись у нужной витрины Ярослава просто обомлела. — Девушка, а подскажите пожалуйста, здесь было выставлено такое красивое платье с красным атласным бантом, где оно?

Ярослава отчаянно блуждала взглядом по небольшому свадебному магазинчику, а глаза, которые уставились на суетящуюся молоденькую продавщицу, моментально наполнились влагой.

— Да, было такое, но его, по-моему, дня три назад купили. — Девушка была занята витриной и не могла видеть лицо Ярославы, но когда обернулась. — Девушка, не расстраивайтесь вы так, посмотрите сколько у нас других прекрасных вариантов! Да вот это, еще лучше, а это. Вы приглядитесь по внимательнее к этим белоснежным кружевам, белоснежному атласу, а то… Да оно ни в какое сравнение с предложенными не шло, и этот красный бант… Вы же невеста, зачем вам такие агрессивные элементы? А вот это… Прям вижу вас в нем — такой нежной куколкой, а ваши огненные волосы легко заменят тысячу бантов.

Продавец, принявшая Ярославу за явного покупателя, распиналась изо всех сил. Она порхала от одного платья к другому, то и дело выхваляя все их красоты и достоинства.

— Девушка, не стоит так стараться, поверьте. — Ярослава решительно пресекла все попытки юной особы втюхать ей хоть какое платье. — Меня интересовало лишь одно из ваших платьев, а предложи вы мне хоть десяток других взамен тому, я бы их не взяла. Да, кстати, если оно было такое уж никчемное и агрессивное, зачем вы его продали? — зло выпалила Ярослава и моментально осеклась. — Простите.

Ничего не понявшая девушка так и осталась стоять посреди магазина с несколькими платьями в руках, когда Ярослава, совершенно убитая, побрела прочь. Настроение на нуле, на глазах слезы. В таком состоянии Ярослава и зашла к себе на работу. Она знала, что Людка сегодня на подмене, а поскольку она являлась единственным человеком на земле, которому она могла довериться, Ярослава и оказалась весенним субботним вечером в ненавистном, с момента исчезновения в нем Валеры, ресторане.

— Вот, зашла отпраздновать победу, — совершенно потерянным голосом прошептала Ярослава, располагаясь за барной стойкой.

— Какую еще победу? И почему так «радостно» собралась праздновать? — подозрительно смотрела на подругу Людка.

— Победу времени над временем.

Эти слова заставили Людмилу удивиться еще больше:

— Это ты о чем?

— О том, что мое платье не успело сотлеть на складе списанных вещей. Игорюша, налей мне вискарика, и льда побольше брось.

Людка окончательно потерялась в догадках и единственно здравая мысль, хоть и совершенно неприятная ей, была — «Валера сделал Яре предложение», но тогда никак не подходит моральное состояние подруги к этому «празднованию».

— Не поняла?.. — не желая теряться в догадках, процедила напуганная происходящим Людка.

— А что тут не понятного? — потягивая ненавистный когда-то напиток, вопросом на вопрос ответила