Империум. Книга 4 - Антон Романович Агафонов

— Замечательно, князь. В таком случае, следуйте за мной.

Женщина двинулась к выходу из беседки, и мы последовали за ней. Уже через пару минут поселение осталось позади, и вскоре мы углубились в лес по тропе, которая формировалась прямо под ногами Владиславы.

Шли мы молча. Я размышлял о предстоящем ритуале, прикидывая, сколько маны потребуется на подпитку семени в пути. Юлианна держалась рядом, положив руку на рукоять кинжала на поясе. Ксюша замыкала процессию, то и дело оглядываясь по сторонам и словно к чему-то прислушиваясь.

Лес вокруг стремительно менялся. Деревья становились старше, их стволы — толще, а кроны — гуще. А ещё воздух постепенно наполнился сладковатым ароматом, от которого слегка закружилась голова.

— Уже близко, — произнесла Владислава, не оборачиваясь.

И действительно, вскоре деревья расступились, открывая поляну, на краю которой наша троица на пару секунд задержалась.

Цветы. Тысячи и тысячи цветов, покрывавших землю сплошным ковром. Они были крупными, размером с тарелку, с лепестками всех оттенков фиолетового, от бледно-лилового до почти черного. Никогда таких не видел, и кажется, тот сладковатый аромат исходил именно от них.

— Что-то не так? — спросила Владислава, заметив, что мы остановились. Тропинка, по которой она нас вела, тянулась к огромному и очень старому дереву, растущему в центре поляны.

— Нет, — ответил ей, но сам продолжал ощущать что-то странное в воздухе.

Мы все-таки двинули дальше за ней, но с каждым шагом я продолжал ощущать нечто странное. Меня начало слегка вести, и тогда я понял, что все это — еще одна большая ловушка. Владислава продолжала идти через поле как ни в чем не бывало.

Триплексы от воздействия моей силы ожили, метнулись к женщине и оплели её шею цепью острых зубцов.

— Князь… — она замерла и осторожно потрогала то, что окружило её горло. — Что вы…

Юлианна в этот момент пошатнулась и упала на колени, хватаясь за голову.

— Ростислав… Мне что-то… нехорошо…

— Убери «это», — приказал я лже-эльфийке, — или клянусь, до того, как потерять сознание, я отпилю тебе голову.

— В таком случае вы и сами навсегда останетесь тут, — Владислава повернулась, и в её глазах не было страха. — Это посмертные цветы, они усыпляют, но если вдыхать их аромат слишком долго, то уснешь навсегда. Для меня они безвредны, но если убьете меня, не найдется никого, кто бы мог вас вытащить, князь.

— Значит, это всё ловушка… Ты сговорилась с Кланом Ночи.

— Мне не оставляют выбора, князь. Если бы вы пришли раньше, то разговор был бы другим. Сейчас же мне сделали предложение, от которого я не могу отказаться. Вы в обмен на нашу свободу. Клан Ночи не станет преследовать Чащу и позволит нам уйти, если мы поможем им заполучить вас.

— И вы им поверили? — фыркнул я.

— Это предложение сделал сам Древний через своего сына, а он не нарушает слов. Сто лет мира, сто лет нас не будут преследовать и искать. Я вас уважаю, даже немного восхищаюсь вашими талантами и амбициями, но я слишком долго живу на этом свете и повидала многих смельчаков, пытающихся сражаться с Кланом Ночи, и понимаю, что вам не победить.

— Один вопрос: я нужен им живым или мертвым?

— Живым, и если вы уберете эту штуку и смиренно примите свою участь, я не сдам ваших друзей. Я позабочусь о них. Клану нужны лишь вы.

Я бы мог отрезать ей голову, прикончить прямо сейчас, но та часть разума, что ещё могла здраво соображать под действиям цветочной пыльцы, понимала, что это худший вариант из возможных. Тогда мы действительно останемся тут все вчетвером, а значит, самый логичный исход из ситуации — сдаться.

— Что ж, ты обещала, — напомнил ей, гневно смотря на женщину. — Я сдамся, — и притянул триплексы к себе, но убрал их не в пространственную сумку, а превратил в пару черных изящных браслетов, очень крепко обхвативших руку. Так, чтобы их нельзя было снять. — Но вы потом пожалеете, Владислава, и поймете, что поставили не на ту лошадь.

Я злорадно ухмыльнулся.

После этого у меня уже не осталось сил стоять. Я упал рядом с Юлианной, которая уже отключилась. Ксюша ещё пыталась бороться, даже, кажется, задействовала свою силу, чтобы избавиться от пыльцы, но бесполезно, цветов вокруг нас было слишком много. Мысли рассыпались, я чувствовал, как теряю сознание, и был бессилен что-либо с этим сделать. Но я четко знал, что это ещё не конец и Владислава совершила ошибку.

* * *

Проснулся я побитым. Видимо, кому-то очень захотелось дать бессознательному мне несколько смачных пинков. Возможно, даже ребра сломали, но бывало и хуже. В данный момент я был один, заключенный в какую-то повозку, больше похожую на железный ящик на колесах. Руки скованы, ноги тоже, и цепи были продеты через дно повозки, чтобы я точно не сбежал. Ни сумки, ни каких-либо вещей, а самое худшее, что на шее был уже хорошо знакомый амулет, блокирующий магию.

Ситуация скверная, как нИ посмотри, но…

Я ухмыльнулся, заметив, что браслеты на руках никуда не пропали. Так… если я все правильно рассчитал… Ощупав их, я нашел небольшой скрытый механизм, активирующий триплексы. Браслет сорвался с моей руки и упал на пол, трансфомировавшись в небольшой предмет, который напоминал необычного вида отвертку, только со странным наконечником и парой кнопок. «Универсальный магический мультитул» — так я его обозвал, и он позволяет и металл немного резать, и схему конструкта подправить, но главное, для его использования не нужно магическое ядро — в питающем триплексе встроен маленький кристалл маны.

Так что, вооружившись инструментом, я принялся ковырять амулет-блокиратор. Провозился с ним пару минут, всё-таки схему изучил уже давно, мешало лишь то, что магического зрения я был лишен, приходилось буквально ломать схему методом тыка, но оно того стоило. Конструкт закоротило, меня ударило маной, обращенной в электрический ток, но несильно. Зато теперь я вновь могу использовать магию.

— Надо было вам брать меня мертвым, мракоборцы.

Глава 26

Первые дни в плену я потратил на изучение обстановки. Конвой действительно оказался внушительным и состоял почти из сотни воинов, из которых дюжины четыре — это воины Черного солнца, и четверо волхвов. Серьезные силы для одного пленника, но учитывая, что я якобы убил двух одержимых и вырезал целый гарнизон мракоборцев, их осторожность была понятна.

Моя тюрьма представляла собой железный короб