Империум. Книга 4 - Антон Романович Агафонов

Замок Карла Двенадцатого возвышался над городом мрачной громадой. Темный камень, узкие бойницы вместо окон и башни, увенчанные острыми шпилями, создавали угрожающее впечатление. Не хватает только ночи и грозы, чтобы замок так и говорил: «Тут живет злой вампир». Даже в утреннем свете здание выглядело зловеще, словно кусок ночи застрял посреди дня.

У ворот замка процессия остановилась. Меня отвязали от повозки и грубо толкнули вперед. Ноги гудели после долгой ходьбы, но я не подал виду.

— Добро пожаловать в Шварцбург, колдун, — недобро усмехнулся командир конвоя, тот самый со шрамами, — твой новый дом. Надеюсь, тебе тут понравится, хотя вряд ли ты задержишься надолго.

Меня провели через внутренний двор, мимо казарм и хозяйственных построек и втолкнули в одну из боковых дверей. Внутри замок оказался таким же мрачным, как снаружи, и представлял собой сплошные темные коридоры с факелами на стенах и гулким эхом шагов, разносящимся по ним. Крайне неуютное место, не представляю, как тут можно жить на постоянной основе.

Но вместо темницы меня привели в просторный зал, где уже ждали.

Трое мужчин сидели за длинным столом, заваленным бумагами и картами. Один был грузным, с пышными усами и в богатом камзоле, явно кто-то из местной знати. Второй облачен в черную рясу волхва, худой, с цепким взглядом, ну а третий был военным, судя по выправке и мундиру. Возможно, командир местного гарнизона. При моем появлении все трое подняли головы.

— Так вот он какой, знаменитый барон Градов, — протянул грузный, окидывая меня оценивающим взглядом. — Не впечатляет. Я ожидал кого-то… внушительнее.

— Внешность обманчива, советник Краузе, — возразил волхв, не сводя с меня глаз. — Этот человек уничтожил одержимого, убил мракоборцев больше, чем все колдуны вместе взятые за последние лет сто. Мы потеряли сотни людей в Запольском, чтобы его взять, так что не стоит его недооценивать.

— Теперь он просто человек, — отмахнулся военный.

Я молча стоял, разглядывая своих новых тюремщиков. Советник Краузе — это, скорее всего, представитель Карла Двенадцатого, номинального правителя этих земель. Волхв же кто-то из старших у мракоборцев. Военный, чьего имени я пока не знал, вероятнее всего комендант замка или кто-то в этом роде, а может, генерал регулярной армии.

— Можешь говорить, колдун, — снисходительно разрешил Краузе. — Или от страха язык проглотил?

— Для начала, я не колдун. Колдуны — это ваши волхвы, ведь они заимствуют силу. Моя же сила принадлежит только мне, — не удержался я от ехидной усмешки. Думал, разозлится старший волхв, но вместо этого из-за стола вскочил военный.

— Да как ты смеешь говорить такую ересь. Хочешь, чтобы тебе отрезали язык?

— Спокойнее, Себастиан, — сказал ему волхв. — Не видишь, он специально тебя провоцирует, — после чего обратился уже ко мне, и голос его звучал пугающе спокойно. — Это последний день твоей спокойной жизни, и не советую им пренебрегать, потому что когда вечером придет наш господин, ты познаешь весь его гнев. Но пока этого можно избежать, и ты даже можешь получить награду вроде мягкой постели и вкусного ужина, если просто ответишь на несколько наших вопросов.

— Так это допрос?

— Беседа, — поправил волхв. — Просто дружеская беседа. Расскажешь нам о своих друзьях, о Вольнове, о том, как ты делаешь свои… игрушки.

— А если откажусь?

Волхв переглянулся с военным, и тот криво усмехнулся.

— Тогда беседа станет менее дружеской.

Меня усадили на стул посреди зала. Руки так и остались скованы, цепь пропустили через железное кольцо в полу. Советник Краузе удалился, видимо, не желая пачкать руки, а вот волхв и военный остались.

Допрос начался с простых вопросов вроде имени, происхождения, когда пробудились мои способности, сколько всего магов в Вольнове, сколько людей я принес в жертву. На самом деле вопросы были очень перемешаны, одни были вполне логичными и важными, а другие граничили с откровенным бредом. А мне-то казалось, что только чернь считает эти байки правдой, но похоже, что и лидеры верят в некоторые.

Отвечал я по-разному. На некоторые вопросы — честно, на другие нес откровенную пургу. Чего стоит союз со священным божественным гусем, которому я пообещал в дар тысячу девственниц. Вот уж говоря это, мне приходилось делать над собой неимоверные усилия, чтобы не засмеяться.

Волхв слушал внимательно, иногда делая пометки в небольшом блокноте. Военный стоял в стороне, скрестив руки на груди.

— Расскажи о лампах, — потребовал волхв. — Как ты создаешь свет, который убивает демонов?

— Профессиональный секрет.

— Мы можем сделать так, что ты захочешь поделиться секретами.

— Можете попробовать.

Первый удар я пропустил намеренно. Военный бил умело, профессионально, точно в корпус, а не по лицу. Больно, но терпимо.

Я согнулся, закашлялся, но промолчал.

— Лампы, — повторил волхв, раздраженно постукивая пальцем по столешнице.

— Не понимаю вашего интереса, вы ведь и сами можете их делать.

— Лампы нам дарует наш бог, — внезапно ответил волхв, — мы не можем их создавать без его на то дозволения.

Так вот оно что, Шарак четко контролирует количество используемых артефактов и не дает им больше, чем им нужно.

— И вы хотите научиться делать их сами?

— Разве это так удивительно? — волхв вскинул густую седую бровь.

— Ну да, вы ведь сами понимаете, какому монстру служите? Демоны мрака, мракоборцы — вы все просто разные инструменты в одних единственных руках. А ваш бог… О-о-о-о… Я бы столько мог наговорить об этой твари…

И тут на меня обрушился целый град ударов. Видимо, я уж очень сильно задел военного, да и волхв, который обычно осаживал его, не спешил этого делать в этот раз. Я бы мог прикончить их обоих прямо сейчас, в этот самый момент, но я ждал. Зачем довольствоваться мелкой сошкой, когда можно немного подождать и сразу разобраться с главарем?

После десятков ударов волхв наконец-то поднял руку, останавливая избиение. Видимо, испугался, что военный меня убьет, хотя до этого было далеко. Больно, да, но тело одаренного намного крепче человеческого, а этот боец даже не богатырь, простой человек.

— Достаточно. Пока достаточно.

Волхв подошел ближе и склонился надо мной.

— Ты крепкий, это хорошо. Господин Фридерик любит, когда пленники сохраняют силу духа. Ему очень нравится ломать их тела и волю самостоятельно.

— Передай своему господину, — прохрипел я, сплевывая кровь, — что я с нетерпением жду встречи.

Волхв усмехнулся и выпрямился.

— Отведите его в камеру.

Пришли солдаты, и меня подняли, после чего потащили прочь из зала. Коридоры, лестницы, ещё коридоры… Боги, этот замок просто огромен. Наконец мы спустились в подземелье, где пахло