Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

Империи. Со сцены сошла республиканская знать, а оставшаяся ее часть растворяется в италийской муниципальной элите, постепенно пополняясь за счет провинциальных элит, особенно из Галлии и Испании. Многие из будущих деятелей эпохи Траяна начали карьеру при Флавиях и стали видными деятелями будущей эпохи: М. Анний Вер, Л. Лициний Сура, Л. Юлий Урс Сервиан, Марий Приск, Кв. Глитий Агрикола и др. Среди них были и люди, ставшие идеологами новой эпохи. Корнелий Тацит и Плиний Младший, а, в известной степени, Плутарх и Дион Хризостом, с которых началось «греческое возрождение». Многие из них помнили времена Нерона и почти все пережили Домициана. Это были люди, которых Г. С. Кнабе называл «третьей силой»[154], люди практически мыслящие, привыкшие работать на Империю, а потому лояльные по отношению к власти, впрочем, требующие от императора того, что он требовал от них — конкретной работы на благо Империи.

Начинает подготавливаться то, что позже определяло эпоху Антонинов, активное сотрудничество императора и сената. Выросло число сенаторов-провинциалов, с 16,8 % при Веспасиане до 23,4 % при Домициане[155], а постепенно число сенаторов из провинций неуклонно росло. Время Флавиев стало временем эволюции внесенатского аппарата, уже ставшего неотъемлемой частью управленческого аппарата Империи. Продолжалась провинциализация армии: в германских легионах служили италики, галлы и испанцы, в дунайских — уроженцы дунайских и балканских провинций, в восточных — жители Малой Азии и Сирии, а египетские легионы все больше напоминали местную милицию.

Время Флавиев стало временем слияния Италии и провинций. Колонизация шла в Паннонию, Галлию, Испанию и Африку. Галлия и Испания уже имели римское гражданство, на очереди была романизация Греции и Малой Азии. Культура времен Августа была италийской, теперь она становилась все более интернациональной. Тацит был галлом, Сенека, Лукан, Квинтиллиан и Марциал — испанцами, Стаций, Силий Италик, Плиний-младший и Ювенал — италиками. Начиналась деятельность представителей «греческого возрождения» (Плутарха, Эпиктета, Диона Хризостома), начал писать Иосиф Флавий. Это была и эпоха начала новой, христианской культуры: время создания Евангелий, Посланий Апостолов и апокалиптических сочинений.

Впрочем, пока что главной задачей было избежание новой гражданской войны. Победившие заговорщики сделали императором М. Кокцея Нерву, 66-летнего сенатора из старой италийской семьи, прошедшего долгую политическую карьеру и бывшего ординарным консулом 71 и 90 гг., в обоих случаях вместе с императорами, Веспасианом и Домицианом. По сообщению Филострата, в 93 г. он находился в ссылке в Таренте (Philostr. Vita Apoll.,VII, 33), но в момент убийства Домициана, Нерва был в Риме. Сенат с радостью принял его кандидатуру, а от имени Нервы выступил один из лидеров сената Аррий Антонин (Ергб. de Caes., 12, 3; SHA. Pius, 1, 1).

Правление Нервы стало реакцией на правление Домициана (Suet. Dom., 2, 3; Dio, 68, 4; Plin. Pan., 52; Lact. De mort. pers., 3; Eus. H. E., III, 25), а Дион Кассий пишет об уничтожении деляторов (Xiph., 227). Впрочем, наиболее значительных из них кампания не затронула.

Более активно проходило возвращение изгнанников. Из ссылки вернулись представители стоической оппозиции, Юний Маврик, Фанния, Аррия, Г. Юлий Басс, Валерий Лициниан (Plin. Epist., IV, 22, 4–6; Epit. de Caes., 12, 5). Вероятно, вернулись и другие жертвы репрессий Домициана, Эпиктет и Дион Хризостом. Либерализация, возможно, затронула и христиан. Как и Тит, Нерва дал обязательство не казнить сенаторов (SHa. Aurel., 4, 2; Tac. Agr., 6, 3; Eutr., VII, 1). Плиний Младший хвалит политику Нервы (Plin. Epist., II, 1, 3; VII, 33, 9; Pan., 6), а Тацит пишет, что император попытался соединить «принципат и свободу» (principatum et libertatem) (Tac. Agr., 3).

Нерва пошел на сокращение строительной программы Домициана (Plin. Pan., 51) и гладиаторских игр, и именно с него начался поворот от флавианской помпезности к более социально ориентированным программам. Постройки эпохи Траяна отличались от грандиозных сооружений типа Колизея, Золотого Дома Нерона, дворца Домициана и уже не изобиловали императорскими статуями, архитектура все больше и больше ориентировалась на практические и социальные нужды, строились жилые дома, акведуки, склады, мосты и другие хозяйственные постройки[156]. Все это проявилось во времена Траяна, но первые шаги делал уже Нерва.

Новшеством Нервы было возведение системы благотворительности в ранг государственной программы, когда император начал обеспечивать, беднейшее население за счет муниципальных налогов и средств казны (Xiph., 227; Epit. de Caes., 12, 4). Согласно уже забытой республиканской традиции, он предложил закон о раздаче земель в Италии и выводе колоний и провел его через народное собрание. Другим его действием было установление льгот на наследство (Plin. Pan., 37).

Кризис возник уже в 97 г. Первым его проявлением стал заговор Кальпурния Пизона, а после его раскрытия, Нерва ограничился ссылкой Пизона в Тарент (Xiph., 227; Epit. de Caes., 12, 6). Впрочем, основной угрозой были преторианцы во главе с префектом претория Касперием Элианом. В сентябре-октябре 97 г. под угрозой расправы Нерва был вынужден выдать им Петрония Секунда, Парфения и других заговорщиков, которые были перебиты (Epit. de Caes., 12, 7; Xiph., 228). Плиний считал положение крайне серьезным.

Впрочем, Нерва сделал единственно правильный шаг, пойдя на сближение с армией и ее командованием. Ординарным консулом 97 г. стал Вергилий Руф, знаменитый полководец и победитель при Вензотионе в 69 г., а суффектами — Л. Анний Вер, Нератий Приск, Глитий Агрикола, Л. Лициний Сура, Аррий Антонин и будущий знаменитый историк, Корнелий Тацит[157], будущие деятели новой эпохи. Наконец, был сделан последний шаг — 27 октября 97 г. преемником Нервы и его младшим соправителем был назначен самый значительный из римских военачальников того времени, командующий легионами Верхней Германии, Марк Ульпий Траян. Как отмечает Р Ханслик, все войска Империи находились в руках его друзей, родственников и сослуживцев или, по крайней мере, его единомышленников[158]. В Нижней Германии стояли три легиона его друга Л. Лициния Суры, в Верхней Мезии — три легиона Кв. Глития Агриколы, в Нижней Мезии — два легиона Л. Юлия Марина, в Британии — три легиона М. Метилия Непота, в Сирии — три легиона Яволена Приска, в Каппадокии — два легиона Т. Помпония Басса[159]. Согласно общему мнению современников, последующих античных авторов и современной историографии, этот выбор позволил избежать гражданской войны. Траян принял власть, передав командование в Верхней Германии своему родственнику и доверенному лицу Л. Юлию Урсу Сервиану (SHA. Hadr. 2, 6). Бунт преторианцев немедленно закончился. Касперий Элиан прибыл к новому императору, был сослан в Colonia Agrippina и убит солдатами, бунтовавшие преторианцы были распущены, а новым префектом претория стал еще один надежный сторонник Траяна С. Атилий Субуран. Гражданские войны ушли в прошлое, и на сей раз надолго, и эта важнейшая часть плана Цезаря, продолженная Августом, наконец,