После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Владимировна Попова

тихо говорит в трубку. – Мам, все будет хорошо, я тебе обещаю. Меня даже на допрос больше ну будут вызывать. Я уже дала показания. Я по этому делу прохожу как свидетель, как ты не понимаешь? Да если б я знала, что ты так болезненно к этому отнесешься, то вообще бы ничего тебе не рассказала. Мам, у тети Эли связи в полиции, ты же знаешь. Нас всех прикроют. Она дала мне слово. На чем могут быть мои отпечатки? На какой бутылке? О, господи… ну как с тобой разговаривать? Я в перчатках была, успокойся уже, а. Конечно никто не видел, в раздевалке нет камер. Все, мам, выпей успокоительного и включи какой-нибудь сериальчик. Мне работать нужно. И хватит уже реветь! Обещаешь? Ну ладно, хорошо. Через часик наберу. Все, пока.

– Попалась рыбка в сети! – сжав губы, ударяю по столу ладонью, звоню Дрозду и вкратце обо всем рассказываю.

– Отличная новость! – восклицает он. – Теперь осталось поймать рыбу покрупнее. Точнее, акулу с погонами на плечах.

Глава 36

Артур

Песня Таси вывернула наизнанку всю душу, прошлась по мне мощным разрядом тока.

Я даже не смог найти в себе силы подойти к ней после выступления. Скорее всего, своим присутствием я омрачил бы ей этот день, который, однозначно, принесет ей большой успех.

Моя дочь очень талантлива, а слова песни, которую она написала для Юли, это что-то невероятное. Жаль, что Юля ее не услышала…

– Скоро этот ад закончится, любимая, – остановившись на светофоре, протягиваю со вздохом.

Не представляю, как она до сих пор держится.

Каким же я был идиотом, когда связался с этой сукой Аллой. Проклинаю себя за это. Из-за гребаного помешательства вся моя жизнь полетала к чертям собачьим.

Да пусть бы крутилась возле меня хоть в чем мать родила, соблазняла, пустив в ход все свои колдовские чары, я все равно не должен был кидаться на нее как голодный варвар.

Сорвало крышу у меня, но отвечает сейчас за это моя жена.

Жена, которая ни в чем не виновата.

Я с самого начала был уверен в том, что ее подставили, и не верил ни единому слову Аллы. Все это время я играл в ее игру, делая вид, что я дебил, который ни о чем не догадывается, и который уверен в том, что Юля ее отравила.

Давал ей понять, что я на ее стороне, параллельно пытаясь самостоятельно распутать этот клубок.

Сразу стало ясно, что во всей этой истории с отравлением слишком много несоответствий: Алла отравилась именно в ресторане, где работает моя жена. И именно в ее смену. Это первое, что вызвало у меня подозрение.

Второе: Аллу увезли на скорой в больницу, где работает ее лучшая подруга. Поблизости было несколько других больниц, но ее, якобы в тяжелом состоянии повезли чуть ли не на другой конец Москвы. И там, конечно же, могли нарисовать любые анализы, и поставить любой диагноз.

Третий момент: перед тем, как Алле стало плохо, Юлю зачем-то вызвали в зал ресторана. Я знаю для чего это было сделано: чтобы камеры в зале зафиксировали, что Юля среди гостей увидела Аллу, к которой по легенде испытывает лютую ненависть и желает отомстить. Обычно повар все время находится на кухне и понятия не имеет, кто сидит в зале, а тут вдруг ее вызвали гости, чтобы придраться к какой-то ерунде.

И еще один, пожалуй, самый интересный момент: ни за что не поверю, что в сумочке моей супруги среди духов, помад и прочих женских штучек лежит баночка с отравой. Так, на всякий случай. Вдруг ей захочется кого-нибудь отравить от скуки.

Одним словом, Алла и все, кто в этом замешан, тщательно подготовились. Сделали так, чтобы все указывало на то, что виновником является Юля, но те, кто хорошо знает мою жену, никогда не поверят в то, что это сделала она.

Все очевидно, но полиция не предпринимает никаких мер. А все почему? Потому что либо у Аллы, либо у ее подруг есть там связи.

Нарушено все, что только можно было нарушить, но в органах на это закрывают глаза. Я знаю, что адвокат Юли не сидит сложа руки и работает над тем, чтобы она вышла на свободу. И я постараюсь ему помочь в этом. В конце концов у нас с ним сейчас одна задача – чтобы Юлю оправдали, а виновные были наказаны.

Недавно Алла попросила меня привезти в больницу книгу и дала ключи от квартиры. Я сделал дубликат и ждал подходящего момента – когда Даны и Льва не будет дома.

Они уехали на неделю в Питер по рабочим делам, и я, пользуясь случаем, установил в их квартире скрытые камеры.

Знаю, что это уголовно наказуемо, но ради жены я готов пойти на крайние меры. Возможно, это единственный способ помочь ей.

Ждал, когда Аллу выпишут из больницы, и очень надеялся на то, что она обязательно проколется.

Аллу выписали из больницы вчера, но свидетелем одного очень интересного разговора я стал еще позавчера вечером, когда к ней в гости неожиданно нагрянула мать.

– Алла, как себя чувствуешь? – звонила она ей, а я наблюдал за этим разговором. – Слава богу, что уже гораздо лучше. Как завтра выписывают? После такого сильного отравления? В смысле не стоило мне прилетать? Во-первых, я переживаю за тебя, во-вторых, соскучилась по внучке. Да и одиноко мне после вашего переезда. Целыми днями сижу в четырех стенах, а тут хоть немного развеюсь. Не переживай, надолго не задержусь. Я всего на три дня.

Подошла к кухонному столу и резко застыла.

– Алл… – испуганно произнесла, – почему у тебя на столе лежит блистер с такими же как у меня таблетками? Это же очень серьезный препарат. Кто тебе их назначил? В каком смысле взяла их у меня? Зачем? – захлопала глазами. – Так, говори мне правду! Не смей от меня ничего скрывать! Какой диагноз тебе поставили? Ты точно лежишь в больнице с отравлением? Алла, лучше скажи как есть, я запишу тебя к своему кардиологу. Ты же знаешь, что с этим шутки плохи. Если тебе уже назначают такие препараты, то… Что это? Аскорбинки?

Мать Аллы достала таблетку из блистера, рассмотрела ее, попробовала на вкус.

– Хм… точно аскорбинки. А зачем ты положила их сюда? Что значит не бери в голову?

Я вспомнил, как Алла при мне глотала эти таблетки, хваталась за сердце, и рассказывала о своих страшных диагнозах. Делала вид, что чуть не умерла от