После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Владимировна Попова

«но»: я не буду пока что забирать заявление. Дождусь, когда ты выполнишь все условия нашей договоренности, и только потом заберу его. А если не выполнишь, или скажешь Артуру о том, какое условие я тебе поставила, сядешь обратно. И, поверь, больше от меня таких щедрых предложений никогда не поступит. Можешь считать, что это разовая акция.

Закидывает за плечо волосы и хмыкает.

– Ты уже поняла, что со мной шутки плохи, и что я пойду по головам. Ты не сможешь доказать свою невиновность, тебя точно посадят. И никакой адвокат тебе не поможет, поверь мне на слово. Но выбор в любом случае за тобой. Либо ты завтра едешь домой к доченьке, либо… домой к твоей доченьке поеду я вместе с Артуром, где мы будем жить одной семьей. Ты главное не волнуйся, – прикладывает руку к груди, – я о ней позабочусь.

– Сука! – сжимаю губы, едва сдерживаясь от дикого желания вцепиться ей в волосы.

– Да, я сука, – смеется она. – Не ты первая мне об этом говоришь. Но что поделать? – пожимает плечами. – Надо же как-то выживать, верно? У твоей Таси завтра важное мероприятие насколько я знаю. Не переживай, мы с Артуром съездим ее поддержать. Кстати, Артур теперь со мной. Он полностью уверен в том, что это ты меня отравила. И жу-у-у-тко зол на тебя, – протягивает с улыбкой. – Но я все же готова встать на твою защиту. Скажу ему, что заберу заявление, потому что мне тебя жалко. Ну а ты в благодарность за мое доброе сердце откажешься от имущества. Так ему и скажешь: мол, Алла спасла меня от тюрьмы, и за это я хочу оставить вам все, что мне принадлежит. Сделай так, чтобы он ни в коем случае не догадался о том, что я тебя шантажирую. Это в твоих же интересах. Чем лучше сыграешь, тем больше у тебя шансов остаться на свободе.

– Так вот для чего был весь этот концерт с отравлением? – усмехаюсь я.

– Я бы могла заставить тебя подписать отказ до того, как тебя выпустят, но в таком случает у Артура точно возникнут подозрения. Он сразу поймет, что я поставила тебе условие. А мне нужно, чтобы все выглядело естественно. Точнее не только мне, но и тебе, если не хочешь ближайшие несколько лет есть овсянку с тараканами. И еще, – встает со стула, одергивает пиджак, – я хочу, чтобы ты вместе с дочкой уехала из Москвы. Когда все перепишешь на Артура, разумеется. Даю тебе время до вечера. Ровно в девятнадцать ноль-ноль тебе принесут телефон и разрешат сделать только один звонок – мне. Сообщишь о своем решении.

Подходит к двери, стучит, чтобы открыли, и разворачивается ко мне.

– Только хорошо подумай. О-о-чень хорошо. На кону не только твоя судьба, но и судьба твоей дочери.

Дверь открывается, она выходит, а я запускаю пальцы в волосы и судорожно выдыхаю.

«Ты сядешь, можешь даже не сомневаться в этом, – впиваются в виски ее слова. – И никакой адвокат тебе не поможет».

– Мра-а-а-зь, – протягиваю не своим голосом. – Продажная мразь.

«Не переживай, я позабочусь о твоей доченьке», – режет сердце ее фраза.

«Артур теперь со мной. Он уверен в том, что это ты меня отравила и жутко зол на тебя».

– Подонок! – выплевываю я. – Ничтожество! Сволочь!

Выхаживаю по камере, массируя виски, и пытаюсь понять, что мне делать.

Меня обложили со всех сторон. Если Дрозд даже и попытается сделать повторную экспертизу, чтобы доказать мою невиновность, то, скорее всего, эта экспертиза тоже будет фальшивой. Да и будет ли он ради меня рисковать, связываясь с какими-то шишками, которые помогают этой мегере?

В меня вцепились словно клещами.

Выкарабкиваться будет очень сложно.

– Хочешь, чтобы я приняла твое условие? – шепчу, злобно глядя на дверь камеры. – Что ж, хорошо, я сделаю вид, что готова играть по твоим правилам.

Если она не соврала, и меня завтра выпустят на свободу, то да, я готова сказать ей, что согласна отказаться от всего. Главное выйти отсюда. Потому что здесь я вообще ничего не могу сделать. Меня словно отрезали от внешнего мира.

Но как только выйду, вцеплюсь ей в глотку мертвой хваткой. Я найду способ доказать свою невиновность. Нет, это не мне придется отказаться от имущества и свалить из города. Это ей придется отказаться от красивой жизни и переехать в тюремную камеру.

Я очень сильно постараюсь, чтобы это свершилось.

Глава 34

Юля

Вчера ровно в семь вечера мне, как и было обещано, принесли телефон. Я позвонила этой дряни и сказала в трубку только одно слово: «Согласна».

Только что меня выпустили из СИЗО.

Телефон разряжен, машина стоит у «Кролика», откуда меня и забрали тогда. Голова грязнущая, одежда пахнет неприятно.

– Простите, вы можете вызвать мне такси? – спрашиваю у прохожего.

Он окидывает меня недовольным взглядом, но в просьбе не отказывает.

– Через семь минут приедет синяя «Лада».

– Спасибо большое!

Слава богу в сумке есть немного наличных, которых хватает на то, чтобы оплатить поездку. Обычно я пользуюсь картами.

Выхожу из такси у «Кролика», прыгаю в свою машину, подключаю к телефону автозарядное, еду к дому и всю дорогу пытаюсь дозвониться до Таси.

– Что же ты не отвечаешь? – сижу как на иголках.

Смотрю на часы, которые показывают тринадцать тридцать.

Конкурс начнется в три часа.

Мы в любом случае должны успеть. Я не позволю ей пропустить его из-за змеи, которая вместе с ее отцом в прошлый раз сорвали выступление.

Со свистом колес останавливаю машину у дома, бегу к крыльцу, открываю дверь, пулей лечу на второй этаж.

– Тася! Тася, ты дома?

Распахиваю дверь в ее комнату, вижу, что на фортепиано лежат ноты, на кровати – гора одежды, а рядом валяются вешалки. Так обычно бывает, когда она не знает, что выбрать, торопится куда-то, и не успевает развешать одежду обратно в шкаф.

Все говорит о том, что она все же поехала на конкурс.

– Молодец! Умница! – быстро дыша, говорю я, и бегу в ванную комнату, чтобы принять душ.

Я рада, что не застала ее дома, плачущей в подушку. Рада, что она нашла в себе силы поехать на конкурс. Моя сильная девочка! Сдержала слово, данное мне.

Через десять минут включаю фен, подсушиваю волосы, надеваю брюки, блузку, пиджак, спускаюсь на первый этаж и, пробегая мимо кухни, вижу, что на столе стоит чашка Артура, чашка Таси, наполненная чаем, и рядом с ней тарелка с омлетом, к которому даже не притронулись.

Значит, Артур был здесь. Скорее всего ночевал