Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

Немного поплутав, мы нашли вход в подвал, а затем и лабораторию. Последнюю — по запаху трав и алхимических соединений. Последние были так сильны, что аромат оседал даже на языке.

— Доброе утро, господин Сайорти, — проговорила я, входя. — Как здоровье Лукреции?

— Дважды просыпалась, выпила все необходимые зелья, — отчитался Тиллеман, не отрываясь от вываривания какого-то многократно изогнутого корня.

— Хорошо. Господин Сайорти, это Клотти, служанка моей тетушки. Пусть девушка будет рядом с Лукрецией.

Тиллеман повернулся ко мне, окинул меня долгим взглядом и хмуро спросил:

— Зачем? Вы кому-то из нас не доверяете?

— Затем, что Лукреции нужна помощница, которая сделает то, что не сможет сделать ни один мужчина, — отрезала я. — Затем, что я сужу свою тетушку по себе и в такой ситуации хотела бы видеть подле себя Элизу. Или саму Лукрецию.

Господин Сайорти склонил голову:

— Прошу прощения, леди райн-Рейвис, устал и позволил себе лишнее.

И пусть слова были сказаны правильные, но тон… В пансионе за такой тон нас до крови хлестали по губам. И ранозаживляющую мазь не выдавали.

— Да, — кивнула я, смиряя бешенство, — позволили. В этом особняке многие позволяют себе лишнее, но почему-то только в сторону той, которой нечем ответить. Приятного дня и благодарю за заботу о моей тетушке. Надеюсь, ваше личное ко мне отношение не будет перенесено на Лукрецию. Клотти, приступай к своим обязанностям.

Больше я не сказала ни слова. Резко развернувшись, просто вылетела прочь из лаборатории. Какая муха его укусила? Или это милейшая Милдред ходит жалуется?

— Какое счастье, что весь этот дурдом принадлежит не мне, — выдохнула я, врываясь в свои покои.

— И вам не болеть, — проговорил мастер Острави, поднимаясь с кресла. — Хотел порадовать вестями, да вижу: вы не в духе.

— Тетушка просыпалась дважды, выпила все зелья, — я медленно выдохнула, — благодарю вас за заботу, мастер. Я оставила рядом с Лукрецией Клотти.

— Это правильно, — кивнул целитель. — Женская гордость – хрупкая вещь, одна не вовремя поданная утка способная довести леди до слез. Что ж, получается, вы с утра успели сделать все, о чем я планировал вас просить.

— Получается.

Меня так и подмывало спросить, чем же я не угодила Тиллеману, но… Разве мне должно быть дело до злопыханий талантливого целителя? Разве я не должна быть выше этого, ведь слова были произнесены правильные.

«Интересно, снова будут травить? – пронеслось у меня в голове. – Или это будет мелкое проклятье?»

Получается, заказывать новые платья нужно в одном определенном месте. И стоить это будет просто невероятно дорого…

— Элиза, подай мне фиолетовое платье. Перед дворцом мы заедем к портному. И возьми у управляющего кристалл-счет, иначе платить придется обещаниями!

Пока служанка собирала вещи, я сидела на подоконнике и думала о том, какая же нелепая герцогиня из меня вышла.

«Меня ведь этому не учили». Я подышала на стекло и вывела пальцем вопросительный знак. «Но, быть может, мне стоит потренироваться на слугах Хайлена? На его доме? Навести свои порядки, чтобы впоследствии они все заплакали от счастья, когда я уйду?»

Пока что я старалась отстраниться от всего происходящего, потому что мы ненастоящие муж и жена. Но неужели все пять лет со мной будут обращаться подобным образом?

— Или я слишком резко отреагировала?

— О чем вы, леди? — заинтересовалась моя служанка.

— Господин Сайорти странно себя ведет.

— Он полвечера подносил успокоительные капли Милдред, — закатила глаза моя служанка. — Я же должна была стать козлом отпущения, а в итоге все узнали, чья затея.

— Ферран не пострадал? — удивилась я.

— Ферран думал, что она пошутила. Он ушел, а потом все и случилось. Яд смешивала Милдред. — Элиза шмыгнула носом. — Мне было так страшно.

— Ты умная и храбрая девушка, — мягко сказала я. — Будь на моей стороне, и как бы ни повернулась судьба, а ты на улице не окажешься.

Выйдя наружу, я бросила короткий взгляд на особняк. И даже не вздрогнула, когда рядом появились мои охранники.

— Сначала к дому номер тринадцать, что стоит на пересечении Златотеменной и Лилейной улиц, — сказала я. — Доброго дня, Ивар, Лонран.

— Доброго дня, леди райн-Рейвис, — в унисон произнесли братья.

— Вы поедете в карете или…

— Верхом, — решительно проговорили они.

В этот момент одна из лошадей всхрапнула, и Элиза тут же подала мне краснобокое яблоко и морковку.

Не думаю, что кто-то еще помнит мои причитания по поводу погибшей лошади, но, чтобы не рушить собственную ложь, я решила прикормить Рябинку и Веточку. Про клички мне рассказала Элиза, а ей новый кучер.

Приласкав девочек, я забралась в карету, и мы тронулись. Любопытной Элизе предстояло вернуться домой вместе с сундуком, коим я собиралась обзавестись.

На пересечении Златотеменной и Лилейной улиц жил давний друг моей тетушки. Он промышлял не слишком-то законными делами, но до откровенной чернухи и непотребства не скатывался. Мы с Лукрецией мечтали заказать у него артефактную одежду, что будет заклята на нашей крови. Такие вещи понемногу выходят из обихода, ведь стоят они совершенно бессовестных денег.

«И я даже не уверена, что годового содержания хватит на два комплекта, – хмыкнула я про себя. – Скорее всего, придется опять расплачиваться сутью магии».

В свое время я покупала у Мэтра сапожки. И им по сию пору сносу нет. К платьям тогда удалось лишь прицениться, хоть он и предлагал мне рассрочку. Но нет, спасибо. Какими бы наряды ни были, а влезать ради них в долги… Я не дура.

Дом Мэтра выглядел абсолютно обыденно: красная черепица, светлые стены и низенькое скрипучее крылечко. Небольшой палисадник, где летом цветут неприхотливые и живучие многолетники. Сейчас же все закрыто пушистым снегом.

Я вошла без стука. Мэтр все равно узнал о нашем визите еще в тот момент, когда карета остановилась напротив его дома.

— Знал, то ты вернешься, маленькая искорка.

Ивар напрягся и выступил вперед.

— Не стоит, — я коснулась предплечья мужчины, — это Мэтр, и он опасен только для моего счета.

Прячущийся в тенях маг скрипуче расхохотался:

— Очень в точку, маленькая искорка.

— Я уже давно раздула в себе полноценное пламя, — укорила я его.

И Мэтр, показавшись нам, погрозил мне пальцем:

— Вовсе нет. Есть магия, а есть