Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

— Ты даже не знаешь, что именно я хочу, — нахмурилась я.

— Твое платье я начал создавать в тот же вечер, когда закончил работу над сапожками, — расхохотался он. — Я видел, что ты вернешься.

Он резко развернулся и пошел вглубь дома. Его высокая сутулая фигура таяла в тенях, и мы поспешили следом.

— Здесь ничего не изменилось, — задумчиво проговорила я, когда мы вошли в мастерскую. — Мусора стало больше.

Мэтр посмотрел в сторону корзины, из которой торчали грязные тарелки.

— Ее забирают по пятницам. Но если хочешь — раковина там.

Я только фыркнула. В прошлый раз такого предложения «удостоилась» тетушка.

— Не заинтересована, спасибо. Но могу сжечь, если хочешь.

— Не заинтересован, спасибо, — фыркнул он.

Лукреция говорила, что Мэтр одинок, а оттого ко всем обращается как к старым приятелям. Мне же казалось, что он притворяется одиноким. Иначе откуда на грязной кружке след карминно-красной помады? Самому Мэтру такой оттенок бы не пошел.

Он провел нас мимо стоек с тканями, и я понимала Элизу, что едва слышно застонала, увидев драгоценнейшие отрезы редчайших тканей.

— Руками не трогать, — хохотнул Мэтр. — Моя защита кусается.

Элиза тихонечко спросила:

— Леди, о чем милорд говорит?

И я показала ей на деревянные накладки, изрытые крошечными отверстиями:

— Там зачарованные жучки. Съедают человека за семь минут.

Элиза обхватила себя за плечи.

— Мамочки, а можно в карету вернуться?

— Они не нападают без приказа, — шепнула я. — Ты под моей защитой, милая.

Мэтр, слышавший наш диалог, крикнул:

— Прости, милый ребенок, я не должен был тебя пугать! Сюда!

Из полусотни парящих манекенов он подманил самый дальний и сдернул с него серую ткань.

— Ну что, ты готова основать новую религию имени меня? — горделиво приосанился маг.

А я… Я была готова продаться в долговое рабство. Какое счастье, что три года назад Мэтру было нечем меня поразить.

Платье со строгим силуэтом, умеренный вырез-лодочка и узкие длинные рукава.

— Зачарованный шелк вымочен в семи зельях, — заливался соловьем Мэтр. — По подолу с внутренней стороны нашита чешуя виверны.

Платье казалось серебряным, но, когда он заставил манекен вращаться, стало ясно, что ткань отливает фиолетовым.

— Идеально к твоим глазам, — пропел Мэтр. — И как ты понимаешь, охранка такое платье воспринимает как разрешенное, но…

Он воздел палец:

— Но платье держит удар проклятья силой в шесть искр. И удар ножа тоже держит, но от синяка и перелома ребер не спасет. То есть лезвие не сможет прорезать ткань, но сам удар… Тут пока непонятно. Видишь ли, жемчужная вышивка спасает, но входит в резонанс с чешуей виверны, а я все же считаю, что проклятья страшней ножа.

— К такому платью нужны и туфли.

— Они идут в подарок, — хищно улыбнулся Мэтр. — Поговорим о цене?

Торговаться я не стала. Платье, туфли и несколько шпилек — тоже в подарок — обошлись мне в годовое содержание.

Но я ни о чем не жалела. Настолько, что попросила разрешения переодеться. Пусть в особняк вернется мое старое платье, а во дворец я поеду в новом!

— Полагаю, мне стоит приступить к созданию нового шедевра. — Мэтр любовно погладил свой кристалл-счет. — Думаю, еще четыре платья ты сможешь себе позволить.

Я напряглась. Он знает, что наш брак фиктивен?

— Хочешь поговорить — приходи одна, — шепнул Мэтр. — Не хочешь — не приходи. Они не слышат, не бойся.

— Тогда говори сейчас, — нахмурилась я.

— А чаепитие с королевой? — он вскинул брови. — Рискнешь пропустить?

— Кто-то слишком много знает, — хмуро проговорила я. — Ты ждал меня.

Но Мэтр не согласился:

— Но не именно сегодня. Я уже неделю в нетерпении. Как появились сведения о твоем браке, так я и понял: твой северянин заплатит тебе непристойную сумму – и ты придешь ее тратить.

— Я могла прийти и не к тебе.

— Пф, — он отмахнулся, — а к кому? Такие шедевры носят, не снимая и не считая, сколько раз в них появились на людях. Все остальное надел раз-другой – и уже неприлично повторяться.

— Я приду с мужем, — сказала я. — Или одна.

— Как хочешь. — Мэтр уже потерял ко мне интерес. — Иди, искорка. Постарайся найти в себе пламя.

Провожать нас никто не стал. Если, конечно, не считать трехцветную кошку, что строго смотрела на нас с лестничных перил.

— Леди, этот человек меня пугает, — доверительно прошептала Элиза.

— Он опасен, — добавил Ивар. — Мастер крови, алхимик и артефактор — это почти противоестественно.

— Мэтр был исключен из школы Лиантрийских мастериц, — хмыкнула я.

— Но она же только для женщин! — ахнула Элиза. — Он что, носил платье и парик?

— Нет, — захихикала я, — он носил обычную мужскую одежду и говорил, что не виноват в том, родился некрасивой. Правда, уже через месяц его исключили, но он успел скопировать их библиотеку.

Эту сплетню мне рассказала тетушка, а Мэтр потом косвенно ее подтвердил. Но я была уверена: он посещал школу не ради библиотеки. А ради той, что оставляет красные отпечатки губ на его чашках. В работах Мэтра чувствуется женская рука, да и некоторые чары может наложить только колдунья.

Но я никогда не поднимала эту тему. Зачем? Чтобы схлопотать проклятье на слишком длинный язык? Сильно сомневаюсь, что моего пламени хватит, чтобы перебороть его пакостливую изворотливость.

— Я слышала, что в Вейарне носят зачарованные платья, а простую одежду надевают только дома, в тепле и безопасности, — доверительно проговорила Элиза.

Мне оставалось лишь неопределенно хмыкнуть. Про герцогство я почти ничего не знала, а на полках малой библиотеки лежали лишь приключенческие романы.

Карета остановилась, и Ивар помог мне выйти. Элиза быстрым, почти кошачьим движением призвала для меня божественное благословение. Никто, конечно же, на него не откликнулся, но мне было приятно.

— Приготовь к моему возвращению ванну с пеной и доклад о состоянии здоровья тетушки, — приказала я, и Элиза тут же приосанилась:

— Да, леди!

Мы не спешили. Я точно рассчитала время, чтобы прибыть не слишком рано и не слишком поздно.

Поднявшись по ступеням, я вошла во дворец. Расторопная служанка