Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес

В этот момент за моей спиной раздался звук волочимых ног и приглушенное скуление.

Цзян Чэнь и двое теневых стражей втащили в покои Наследного принца Юйчэня. Бывший любимец двора выглядел жалко: его роскошные желтые одежды были изорваны и перепачканы грязью Холодного Дворца, лицо обросло неопрятной щетиной, а глаза хаотично бегали, полные безумия и страха. Стражи бросили его на колени у изножья императорского ложа.

Увидев меня, Юйчэнь затрясся от страха.

— Хэнъюй... Седьмой брат... — забормотал он, пытаясь подползти ко мне, но Цзян Чэнь придавил его плечо тяжелым сапогом. — Пощади, я ни в чем не виноват! Это всё моя мать, Супруга Лин плела интриги! Я не хотел убивать отца! Я не хотел убивать тебя! Умоляю, брат, мы же одной крови!

Я медленно повернулся к нему. Мой взгляд скользнул по его жалкой фигуре, и воспоминание о том, как сально и оценивающе этот червь смотрел на Шуан-эр на Весеннем Банкете, всколыхнуло на дне моей души черную ярость.

— Одной крови? — я склонил голову набок, и на моих губах появилась ледяная улыбка. — В тебе течет кровь труса и стяжателя. Ты желал ту, на которую не имел права, даже поднять взгляд.

Я сделал шаг к нему, Юйчэнь заскулил, вжимая голову в плечи.

— Ты думаешь, я привел тебя сюда ради мести за трон? Ради мести за то, что ты травил меня в детстве? — я тихо рассмеялся, и этот звук заставил парализованного Императора на ложе зажмуриться от ужаса. — Мне плевать на трон. Если бы ты сидел тихо в своем Восточном Дворце и пил вино, я бы позволил тебе жить. Но ты бросил взгляд на мою Императрицу.

Я наклонился так близко, что Юйчэнь мог почувствовать холод, исходящий от моего тела.

— Ты посмел коснуться кубка, который она держала. Ты посмел фантазировать о том, как она станет твоей наложницей, — мой голос стал тихим, вибрирующим от сдерживаемой темной ци. — За одно это твое существование стало оскорблением для Небес.

— Я не буду! Клянусь, я никогда больше на нее не посмотрю! — рыдал Юйчэнь, размазывая сопли и слезы по грязному лицу. — Забери трон и всех женщин! Только оставь мне жизнь!

— Жизнь я тебе оставлю, — спокойно произнес я.

В глазах Юйчэня вспыхнула безумная надежда, но она погасла в ту же секунду, когда моя рука, вспыхнувшая черной аурой ци, опустилась на его макушку.

Я не стал ломать ему кости, не стал проливать его грязную кровь в покоях Императора. Я просто направил свою разрушительную энергию прямо в его Золотое Ядро — средоточие его совершенствования и жизненной силы.

Раздался внутренний хлопок.

Юйчэнь выгнулся дугой, его рот раскрылся в беззвучном, чудовищном крике. Его меридианы вспыхнули и выгорели изнутри, превращаясь в золу. Вены на его лице вздулись и почернели. Я разрушил не только его силу, но еще и разум. Я выжег его способность мыслить связно.

Когда я убрал руку, бывший Наследный принц рухнул на ковер пустой, пускающей слюни оболочкой. Он всё еще дышал, его сердце билось, но человек внутри умер. Он проведет остаток своих дней в самой грязной камере Холодного Дворца, не осознавая, кто он и где находится.

— Уберите этот мусор, — брезгливо бросил я стражам. — Он испачкал ковер.

Теневые стражи безмолвно уволокли пускающего слюни идиота прочь.

Я повернулся обратно к Императору. Старик на ложе плакал, по его морщинистым щекам текли слезы бессилия. Он видел, как я одним движением уничтожил его любимого сына, его гордость и надежду династии.

— Не нужно слез, Ваше Величество, — я развернул шелковый свиток с указом. — Наследный принц Юйчэнь сошел с ума от горя, узнав о предательстве своей матери. Трагическая судьба. К счастью, у Империи есть я. Сын, который доказал свою преданность, раскрыв заговор клана Ли.

Я достал из-за пояса Императорскую Нефритовую Печать, которую Цзян Чэнь украл и подбросил в дары генералу Ли Цзяню, а затем подошел к столику у кровати и обмакнул печать в чашу с красной киноварью.

Император издал отчаянный, булькающий звук, пытаясь дернуться, пытаясь остановить меня, но его тело не слушалось.

— В указе Чэнсяна Го говорится, что в связи с тяжелой болезнью, Сын Неба передает бремя правления Седьмому принцу Чжао Хэнъюю, — я занес печать над бумагой. — А также повелевает казнить клан Ли и Благородную Супругу Лин за государственную измену. Подписано в здравом уме и твердой памяти.

Я с силой опустил печать на свиток. Красный оттиск дракона навсегда изменил судьбу мира.

Переворот был завершен. Ни одной битвы, ни одного лязга мечей за пределами этого зала. Я забрал Империю с такой же легкостью, с какой срывают созревший плод с ветки.

Я свернул указ и убрал его за пазуху. Затем снова посмотрел на Императора.

Его глаза были полны концентрированной ненависти. Он проклинал меня в своих мыслях, желал мне гореть в Диюе.

— Вы думаете, я делаю это ради власти? — я подошел вплотную к его лицу. Мои слова предназначались не ему, они предназначались самому мирозданию, которое однажды уже отняло у меня всё. — Ваша власть — это прах. Я забрал её лишь для того, чтобы выковать из неё непробиваемый щит. В прошлой жизни ваша политика, ваши интриги и ваши яды убили единственное светлое, что было в этом проклятом мире. Вы убили мою Го Шуан.

Глаза Императора расширились от непонимания. Он не знал, о чем я говорю и поэтому решил, что я безумен.

— И пусть я безумец, — прошептал я, словно прочитав его мысли. — Но этот безумец теперь держит в руках ваши жизни. Завтра на рассвете глашатаи объявят о вашей кончине. Усните спокойно, отец. Ваша Империя в надежных руках.

Я не стал его душить, не стал марать руки в его крови. Яд, который копился в его теле, сделает свое дело до того, как взойдет солнце.

Я развернулся и покинул Дворец Небесного Спокойствия.

Ночь начала отступать. На горизонте, над изогнутыми крышами Запретного города, появилась первая, бледно-сиреневая полоса рассвета. Ветер стих, дождь прекратился, воздух был чистым и холодным.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение последних лет покидает мое тело.

Всё было кончено. Враги уничтожены, угрозы устранены, трон теперь принадлежит мне. Теперь никто не