Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

У меня были документы.

Аргументы.

Дом.

Дети, которые утром спрашивали, когда вернусь.

Через сорок минут решение приняли.

До завершения кровной и регистрационной проверки четверо детей оставались в Рябиновом Доме.

Никто не имел права перемещать их без отдельного решения Совета.

Я выдохнула.

Первая большая победа.

Не окончательная.

Но настоящая.

После заседания Дейрон ушел первым.

Не подошел.

Кайр ждал меня на ступенях здания Совета.

— Ты в порядке?

— Да.

— Точно?

— Сегодня да.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

— Ты завтра приедешь?

— Без причины?

Я посмотрела на него.

— Без.

Его взгляд стал теплее.

— Тогда обязательно.

Мы разошлись.

Я вернулась домой поздно.

Дети ждали в столовой.

Не спали, хотя уже должны были.

— Ну? — спросил Финн.

— Остаемся.

Том поднял руки.

— Навсегда?

— Пока до следующего решения.

Он опустил руки.

— Взрослые опять.

— Да.

Несса улыбнулась.

Лея прижалась к ней.

Финн спросил:

— А проверка крови?

— Результат завтра.

— Если он не отец, что будет?

Я посмотрела на четверых.

— Начнем искать правду.

— А фамилия?

Вопрос Нессы.

Я подумала.

— Фамилия тоже может измениться.

Том нахмурился.

— Я Том Вейл.

— Пока да.

— А если не Вейл?

— Тогда будешь Том с другой фамилией.

— Я забуду?

— Нет.

— Хорошо.

Он удовлетворился.

Дети разошлись спать.

Я осталась в столовой.

На столе лежал новый список расходов.

Сверху — счет на землю Финна.

Я снова открыла.

Теперь уже внимательно.

Управление активом Дейрон получил как отец.

Но доход за последние четыре года уходил не на личный счет мальчика.

На управляющий фонд Серого Бора.

Из него часть возвращалась в общий бюджет.

Я проверила два года.

Потом третий.

Суммы были небольшими для стаи.

Но большими для ребенка.

Я достала документы Леи.

То же самое.

Ее наследственный счет использовался как обеспечение нескольких хозяйственных операций фонда.

Формально деньги не списывались.

Но ими гарантировали чужие обязательства.

Я медленно отложила бумаги.

Дейрон сказал, что спас детей.

Возможно, верил.

Но кто-то одновременно очень хорошо использовал тот факт, что законный отец несовершеннолетнего получает контроль над наследственным имуществом.

И больше всего таких документов подписывал не Дейрон.

Варен Холт.

Я открыла первую хозяйственную книгу.

Нашла его имя.

Вторую.

Снова.

Третью.

Варен оформлял регистрационные записи.

Варен возил Финна в город.

Варен управлял выплатами.

Варен отправлял деньги дому с задержками.

Варен контролировал активы детей.

Впервые все линии сошлись в одном человеке.

Но над его подписью почти везде стояло утверждение Альфы.

Дейрона.

Я смотрела на документы и понимала:

ложное отцовство было нужно не только для того, чтобы показать Совету, что Альфа способен иметь наследников.

Чужая кровь приносила ему еще кое-что.

Чужое имущество.

Глава 6. Право остаться

Глава 6. Право остаться

На следующее утро пришло окончательное заключение по крови Дейрона.

Я открыла его в кабинете одна.

Не потому, что хотела снова все пережить без свидетелей, а потому, что результат уже ничего не мог изменить в моем отношении к детям. За последние дни я слишком хорошо выучила их привычки, чтобы четыре строки из лаборатории вдруг превратили их в других людей.

Несса все так же слишком внимательно следила, поел ли Том.

Финн уже второй день спорил с кровельщиком о том, почему один стык на крыше сделан под неправильным углом.

Лея принесла в дом очередного котенка и пыталась убедить Хесту, что он появился на кухне совершенно самостоятельно.

Том утром заявил, что каша полезная только тогда, когда в ней есть мед, и долго не мог понять, почему это утверждение не считается медицинским фактом.

Они не стали менее реальными оттого, что Дейрон не был их отцом.

Я развернула лист.

Свежий образец подтвердил предварительный результат.

Прямое отцовство Дейрона Вейла исключалось в отношении Нессы.

Исключалось в отношении Финна.

Леи.

Тома.

Ни одного сомнительного совпадения.

Ни одной ошибки старого военного образца.

Ни одного ребенка, которого он действительно мог назвать своим по крови.

Я закрыла заключение и несколько секунд просто сидела.

После вчерашнего разговора я уже знала слишком многое, чтобы удивляться. И все же последняя возможность, что хотя бы часть этой истории возникла случайно, исчезла.

Четыре ложных отцовства.

Четыре ребенка.

Несколько лет.

Сотни документов.

Это не было одним испуганным решением молодого Альфы, который однажды увидел сироту и решил оформить опеку самым простым способом.

Это была система.

И сегодня Совет должен был решить, позволят ли мне продолжать разрушать ее.

В дверь постучали.

— Входи.

Несса появилась с двумя чашками.

Одну поставила передо мной.

— Хеста сказала, вы опять не завтракали нормально.

— Я ела.

— Половину