Псков - Юрий Павлович Спегальский

Интерьер храма испорчен поздней малярной росписью, но его очень удачно найденные пропорции придают ему внушительность. Интересны палатки. В их стенах остались гнезда от брусьев, поддерживавших миниатюрные иконостасы. Сохранились старые плиты пола и окна (часть их заделана), а во многих местах — старая штукатурка. В двух окнах еще существуют деревянные подоконники, вставленные в 1521 году. Лестница в палатки — поздняя, первоначальный вход в палатки был с хор, куда всходили, видимо, по деревянной лестнице.

Судя по четверику, этот храм первоначально отличался монументальностью и казался огромным. Нескладные пристройки конца XVII века, заменившие старые приделы, нарушили его первоначальную масштабность, которая чувствуется еще в старых абсидах четверика. Звонницу искажают сделанное в конце XVII или в начале XVIII века покрытие, заменившее первоначальную пощипцовую крышу (с двумя скатами над каждым пролетом), и огромные деревянные карнизы, относящиеся к тому же времени. Но, несмотря на это, необычно тяжелые столпы и умело рассчитанное сужение звонницы кверху и теперь придают ей подчеркнутое выражение мощи. Чтобы яснее представить себе, как все это выглядело в старину, нужно сойти к самому берегу и подходить к памятнику от реки, как бы от бывшего плавучего моста. Очень хорош этот храм издали, в общей панораме реки.

Церковь Успения у Парома

Церковь Успения у Парома. Звонница

Река Пскова. Нижние решетки

Отсюда перейдем берегом Великой к Мирожскому монастырю. По пути можно полюбоваться панорамой города и, может быть, даже попытаться вообразить ее во времена расцвета древнего Пскова. Тогда высоких набережных не было, воды реки были отделены от крепостных стен лишь узкой неровной полоской низкого берега, и стены и башни в тихую погоду отражались в реке, как в зеркале. Плавучий мост был почти незаметен, он стелился у самой поверхности воды, и Кромская гора с возвышавшимися над ней постройками Детинца господствовала над всем пейзажем. Очень красива панорама Великой из-за Мирожского монастыря. Вид этого монастыря в старину был, конечно, иным, чем теперь. Каменная стена его построена между 1799 и 1805 годами, а до этого его окружала деревянная бревенчатая ограда, охватывавшая кругом, словно поясом, все монастырские строения. Церковь Стефана с вратами под ней — постройка самого конца XVII века. До нее на этом месте тоже был храм Стефана, возводившийся заново в 1404 и 1546 годах, но ворота монастыря стояли отдельно, западнее, и были деревянными. В XVIII веке над этими воротами существовала еще деревянная церковь Николы. К западу от ворот возвышались деревянные настоятельские покои, про которые в XVIII веке писали, что они «составляли украшение монастыря». Все эти постройки по величине своей не спорили с центральными зданиями ансамбля — собором и главным корпусом, стоявшим чуть южнее собора, а кроме того, между ними оставались еще большие разрывы, позволявшие ясно воспринимать пространственную композицию монастыря. В 1789 году старые настоятельские покои были уничтожены, и на их месте построили существующее теперь громоздкое каменное здание, а между ним и Стефановской церковью — новые ворота (они заделаны в 1945 году, когда были раскрыты ворота XVII века). На этом стремление монастырского начальства создать «благолепный» фасад монастыря не остановилось. В конце XIX века над новыми воротами выросла еще каменная колокольня, последний прозор между постройками северной стороны монастыря был заполнен, и вид на собор отсюда закрыт.

Немного южнее собора и теперь еще можно видеть остатки старинных (вероятно, XVII века) каменных палат (погреб, часть стены второго этажа с окном в ней). Над ними были деревянные кельи и при них деревянная церквушка. Возможно, что в каменной части этого здания помещалась трапезная. Прямо против собора, западнее его, сохранился еще каменный этаж здания, относящийся, вероятно, к началу XVII века, с более поздним деревянным верхом, в котором с 1800 года располагались жилые покои настоятеля. Все эти здания, по-видимому, ограничивали передний, парадный двор монастыря. Южнее их, вероятно, шли уже хозяйственные постройки и дворы, занимавшие в старину еще большее пространство, чем теперь.

О первоначальном виде Спасо-Преображенского собора и первых его перестройках уже сказано. Последующие изменения этого храма состояли, кроме пристройки звонницы, только в переделках покрытий, а также окон и дверей, и почти не разрушали старой основы здания. Нетрудно представить его первоначальный внутренний вид. Для этого нужно мысленно заменить пробитые в XVII веке широкие окна такими же узкими окнами, как в барабане, вообразить их закрытыми окончинами в виде досок с небольшими отверстиями, в которые были вставлены круглые стекла, опустить не менее чем на метр пол и соответственно понизить арки, отделяющие северо-западный и юго-западный углы храма. Для полноты картины необходимо представить себе невысокую алтарную преграду, отделявшую среднюю абсиду от храма.

Фрески испорчены неудачной реставрацией XIX века, омертвившей рисунок и исказившей краски. Но композиция их, расположение фигур и всех деталей сохранены. О характере первоначальной росписи говорят расчищенные от записи подлинные ее части, особенно изображения Благовещения, Рождества, Успения богоматери (за исключением нижней части), Положения во гроб. Особенно существенна разница между красивым глубоким синим цветом первоначального фона и неприятным белесым с лиловатым оттенком фоном реставрации, который портит общее впечатление.

Собор Мирожского монастыря. Роспись купола, барабана и парусов

Фрески собора Мирожского монастыря

Фрески собора Мирожского монастыря. Рождество

Фрески собора Мирожского монастыря. Рождество. Деталь

Мирожские фрески — редчайший по своей цельности и всемирно известный памятник русской монументальной живописи XII века. Их стройная, строго выдержанная композиция и общий характер изображений близки к византийским образцам. Характерны для искусства раннего средневековья статичность и условность изображений. Манера исполнения этих фресок необычна. Ее отличительная черта — графичность, решительное преобладание линии даже в тех случаях, когда художник хотел передать объем. Эта особенность говорит за то, что авторами росписи были русские мастера. Однако нет признаков, по которым можно было бы отнести мирожские фрески к какой-либо из известных нам русских школ живописи того времени.[31]

На самом берегу Великой, напротив Георгиевского взвоза, стоял в старину Климентовский монастырь, от которого остался храм Климента, построенный в XVI веке. Он сравнительно неплохо сохранил свой четверик, поднятый на подцерковье (хотя его восьмискатное покрытие переделано на четырехскатное, а форма главы поздняя), но потерял первоначальный притвор, крыльцо