Псков - Юрий Павлович Спегальский

Фрагменты снетогорских фресок — это все, что осталось от псковской монументальной живописи XIV века. Выполненная, как можно предполагать, в 1313 году, снетогорская роспись относится не к вершине расцвета стенной живописи Пскова, а лишь к началу его. Временем этого расцвета была вторая половина XIV века. Тогда вся Русь была захвачена новым направлением в изобразительном искусстве, связанным с общим подъемом ее экономики и культуры. Для этого направления характерно глубокое внимание к человеку, особенно к его внутреннему миру.

Псковские живописцы оказались в первых рядах последователей нового течения. В поисках новых тем они углублялись не только в признанные церковные писания, но и в запрещенные церковью апокрифические легенды и из них выносили на стены храмов новые сюжеты, вкладывая в их изображения значительную долю собственных мыслей и чувств. Огромный интерес и внимание к человеку сказывались в самом выборе сюжетов, отражавшем стремление художников передать богатство внутренней жизни людей и разнообразие их внешнего облика, отражавшего эту жизнь. Стремясь раскрыть перед зрителем всю бездну человеческих переживаний, художник искал наиболее броское и захватывающее зрителей общее решение росписи, искал таких тем и композиций, в которых эти чувства и переживания выражались бы в резких, бросающихся в глаза позах и движениях, поражающих воображение. Художники выработали смелый стиль письма: «пробела» (белильные блики), оживляющие фигуры, они наносили в быстрой энергичной манере, иногда слишком увлекаясь этими выразительными динамичными мазками.

Эти черты отчетливо проступили уже в снетогорской росписи, хотя она еще несколько архаична. Все композиции ее необыкновенно оживлены. Люди, изображенные художником, двигаются, порой стремительно и порывисто, жестикулируют, они полны разными чувствами, по-разному их выражают и сами совершенно различны. Их движения то бурны, как в сцене «Успения», занимающей всю северную стену, то сдержанны, как в изображении «Введения во храм» (над дверью в жертвенник). Поразителен ряд святых (внизу восточной предалтарной стены). Несмотря на их однообразные положения и жесты, каждый из них — совершенно особенный человек, как будто бы выхваченный из реальной жизни.

Общая цветовая гамма росписи к нашему времени коренным образом изменилась вследствие утери красок, положенных поверх подмалевка по уже подсохшей штукатурке, а также из-за выцветания некоторых непрочных красок. До сих пор нельзя еще с полной ясностью ее представить. В некоторых местах сохраняются положенные по кирпично-красному подмалевку яркая зелень с бирюзовым оттенком, темно-красный «багор» с малиновым оттенком, ярко-желтая краска, но в подавляющей части росписи они отсутствуют совершенно. Сильно изменился лазурный фон. В первоначальном колорите росписи кирпично-красная «черлень псковская», которой исполнен весь подмалевок, не играла такой роли, какую она получила теперь.

Утраты и искажения привели к тому, что роспись теперь не производит на входящего сразу того ошеломляющего воздействия, какое она, несомненно, оказывала в свое время. К ней нужно хорошо присмотреться, понять ее замысел и в конце концов по возможности мысленно «реконструировать», чтобы почувствовать всю ее былую красоту и своеобразие.

Собор Снетогорского монастыря. Интерьер

Собор Снетогорского монастыря. Наличник входной двери

Собор Снетогорского монастыря. Фрески

Фрески Снетогорского собора. Святые

Собор Снетогорского монастыря. Фрески

На середине пути от Снятной горы до Пскова, на самом берегу Великой, находятся остатки Петропавловского Сереткина монастыря — бесстолпный храм и развалины погребов монастырских палат. Своды Петропавловской Сереткинской церкви — единственный дошедший до нас пример бесстолпного перекрытия с последовательно перекрещивающимися арками. Четверик храма, возможно, относится к XV веку. К нему примкнула пристройка начала XVII века с любопытной четырехпролетной звонницей, два пролета которой обращены на юг, а два — на запад. Во второй половине XVII века эта пристройка была повышена и расширена к западу и на северную сторону. Нынешняя колокольня надстроена над звонницей (пролеты которой при этом заложили), по-видимому, в начале XIX века. Звонница с западной и южной сторон была украшена крестами, сложенными из печных изразцов.

Эти любопытные изразцы можно видеть теперь только на южном фасаде. Наверху, под самыми столбами звонницы — тесная каменная «палатка», служившая, по преданию, кельей одному из псковских «духовных владык» XVII века, прославившемуся в свое время образованностью архиепископу Арсению. В палатке и расположенном рядом с нею более обширном помещении, примыкающем к основному четверику храма, сохраняются не испорченные переделками оконные проемы XVII века и живописная розоватая штукатурка того же времени. Полы были деревянными и давно уже не существуют.

Палаты монастыря стояли у самого берега реки, к юго-западу от храма, за пределами нынешней ограды. На их месте остались лишь погреба, своды которых уже местами провалились и засыпались землей.

На восточных и юго-восточных окраинах Пскова есть еще старинные храмы: Иоанна богослова с речки Милявицы, царя Константина и матери его Елены в бывшей Царевской слободе, Дмитрия с Поля, деревянный храм Варвары в бывшем Петровском посаде, а на юг от центра — Алексея с Поля.

Церковь Иоанна богослова — памятник XVI века, имевший некоторое сходство с церковью Климента на Завеличье, но очень измененный перестройками. Первоначальные своды главной части храма, подкупольные столпы, глава, звонница, притвор, лестница, по которой всходили в этот храм, поднятый на высокое подцерковье, — не дошли до нашего времени. С северной стороны можно видеть боковой вход в четверик, сделанный при постройке здания и украшенный наличником. Вход находился на значительной высоте от земли, и подойти к нему снаружи можно было лишь по галерее или же (что менее вероятно) крыльцу с лестничным всходом. Эти боковые части здания тоже не сохранились. Они были сломаны при капитальных переделках в конце XVII и в XVIII веке. В это время четверик перекрыли сомкнутым сводом, на который поставили новую небольшую главу, восьмискатное покрытие заменили четырехскатным, вместо звонницы построили существующую теперь колокольню и внесли другие изменения, менее значительные, но тоже отразившиеся на облике здания.

И все же этот памятник сохранил очень многое из своей старой основы, а также некоторые детали, заслуживающие внимания. Характерно для XVI века обрамление окна средней абсиды валиковыми разводами в форме креста. Оно пострадало при расширении окна, но по остаткам можно представить себе его былой вид.

К XVI веку относится и церковь Константина и Елены, сохранившая старый четверик, пострадавший от долгого пребывания его без крыши в XVII—XVIII веках. На барабане, сохранившем старую обработку, — керамические, покрытые зеленой поливой «кокошники» — деталь, характерная для