Отпрыск рода Орловых. Том 3 - Демьян Копьёв

и обсудили методы борьбы с ними, а также то, что после первого года обучения поедем на двухнедельную практику на средний Урал и почувствуем на своей шкуре что такое сражаться с монстрами.

— Хотя, — добавила Софья Михайловна, — Я в любом случае устрою вам веселую жизнь, так как в академии есть несколько полигонов для обучения, которые вам придется осваивать. В одном из таких вы побывали при вступительном экзамене, и поверьте мне, не все смогут выйти оттуда живыми. Некоторых вынесут вперед ногами.

Студенты застонали.

— Вы не имеете права подвергать жизнь учеников опасности! — раздался хриплый голос с последнего ряда, — Это незаконно! Я буду жаловаться.

— На здоровье, — усмехнулась преподавательница, — Вот только при подписании документов на поступление вы согласились на все условия, и, если погибните в результате своей безалаберности и глупости, академия ответственности не понесет. Вы знали, куда шли на учебу. Если не хотите продолжать обучение, в любой момент можно отчислиться. Никто держать не станет. Все мы взрослые люди и каждый сам принимает решение о дальнейшей судьбе.

— Как удобно, — проворчал все тот же парень, но с места не сдвинулся, только насупился и засопел.

— По крайней мере, обучение не будет скучным, — пробормотал себе под нос.

Когда лекция закончилась, и студенты направились на выход, я еще раз кинул взгляд на блондинку.

Все-таки, я не отказался бы с ней покувыркаться.

Прикрыл на мгновение глаза, но затем мотнул головой.

Не стоит отвлекаться. Сейчас думать надо совершенно о другом.

Оставалось последнее занятие, после которого я собирался отправиться в библиотеку и засесть там до вечера.

— Макс, о чем вы договорились с Юсуповым? — поинтересовался Егор, к которому подключилась Мария:

— Давай, говори, что он тебе сказал, а то нам совершенно ничего не было слышно?

— Ерунда, решили отложить разборки на потом.

Пришлось соврать ребятам, иначе они поперлись бы со мной в парк. Я не знал, на что способен противник, но подвергать друзей опасности не собирался.

Андрей, конечно, не настолько дурак, чтобы навредить Зотовой. Случись такое, и родственники Маши сотрут его в порошок, тут и до клановой войны недалеко, а если учесть характер Анастасии Андреевны, то могу с уверенностью сказать, что эта женщина за свою внучку порвет всех Юсуповых как Тузик грелку. Нет — не так, она их род изведет исподволь, таким образом, что никто никогда не узнает чьих рук это дело, и все же: рисковать я не собирался.

Луше один — так спокойнее. Не нужно ни за кого волноваться.

Трапинин поверил почти сразу или сделал вид, что поверил, а вот Мария подозрительно прищурилась и уже открыла рот, собираясь что-то произнести, как я услышал за спиной окрик.

— Максим!

Резко развернулся и уставился на довольно скалящегося Степку.

— Привет, рад тебя видеть, дружище. Где пропадал? Я уж подумал, что ты провалил экзамен.

— Да просто половину дня провел в лазарете, — парень указал на свой не заживший фингал, — Тимур Иринархович серьезные травмы подправил, а это оставил на память, чтобы не забывал. Теперь придется ждать, когда пройдет естественным путем.

— Уже успел подраться? Когда?

— Перед занятиями у ворот академии.

— Хорошо, что не внутри, иначе мог запросто вылететь. Я вот чуть не совершил подобную ошибку.

— Оо-о, тоже с кем-то помахался?

— Нее-е, все обошлось разговором.

— Ага, — ехидно посмотрела на меня Зотова, ни на грамм не поверив в разрешение конфликта.

Переубеждать не стал, решив сменить тему.

— С кем хоть подрался? — переключил внимание на Степана.

— Аа-а, есть тут несколько неадекватных личностей, но я им мозги вправил, хоть и сам пострадал.

— Не сомневаюсь.

Вот уж точно, глядя на здоровяка, сразу видно — этот от драки не побежит, скорее сам ее затеет.

Зотова, осмотрев с ног до головы нового знакомого сначала фыркнула, с ходу определив его незнатное происхождение, вздернула носик, показывая свое пренебрежение, но по мере общения постепенно втянулась в разговор и уже минут через пять, закидывала парня вопросами.

Вот и отлично, зато отстала от меня. Я был доволен как слон, а вот Егор, наоборот, приуныл.

— Не расстраивайся, Степка тебе не соперник, — подбодрил я парня, — Маша девушка не глупая, понимает с кем можно шашни крутить…

— Эй, повежливей, ты как ни как о нашей подруге говоришь. Побольше уважения.

— Да я вроде ничего такого не сказал. Обычное выражение. Тоже мне, нашелся защитник девичьей чести.

Трапинин насупился.

— Все равно, не надо Максим. Зотова не такая, шашни крутить не будет. Машенька девушка серьезная, воспитанная, если встретит кого — это навсегда.

— А ты, я так понимаю, хочешь быть этим самым единственным.

— Угу.

— Ну, дерзай. Что тебе мешает?

— Я не знаю как к ней подступиться. Может подскажешь, что делать?

— Ну нет, я в ваши сердечные дела вмешиваться не собираюсь. Сами разбирайтесь, а вообще, пригласи в кино или театр, можешь цветы подарить. Девчонкам это нравится.

Так, за болтовней, мы и притопали на последнюю пару. Со Степаном пришлось разойтись, ибо он оказался в другой группе, но пообещал, что поговорит с куратором, чтобы его перевели к нам.

— Вместе веселее, — сообщил простодушный здоровяк, и помахав рукой, побежал на свою пару.

Четырнадцать человек зашли в аудиторию и тихо расселись по своим местам, так как преподаватель уже находился на месте и был знаком каждому.

Госпожа проректор встретила нас сидя в инвалидном кресле, что нисколько не помешало ей быстро передвигаться между рядами, раздавая методички.

Я заметил реакцию остальных студентов на Стеллу Яковлевну. Стоило ей подкатить к одной из парт, как ребята, сидевшие за ней, вздрагивали и съёживались. Когда женщина поравнялась со мной, Маша, сидевшая рядом, дернулась и задрожала, словно к ней приблизился опасный хищник.

Странная реакция.

Неужели Подольскую настолько бояться? Что за иррациональный страх?

Мне этого было не понять.

Я ощущал себя в присутствии Стеллы Яковлевны вполне комфортно, за одним исключением — мне не понравился цвет ее лица.

По сравнению с последней встречей, Подольская стала выглядеть еще бледнее, в следствии чего тени под глазами начали выделяться намного резче, придавая ей гротескный вид. Поджатые губы, от постоянно испытываемой боли и хмурое выражение лица — делали женщину еще более неприступной и пугающе грозной. Леденящая душу аура создавала впечатление отчужденности и равнодушия.

Один я из всех присутствующих знал, насколько