Отпрыск рода Орловых. Том 3 - Демьян Копьёв

— Не правда! — рявкнула Зотова, превращаясь их милой девочки в злобную фурию, — Не было такого! Вы — обманщик, шарлатан, просто скажите, что не справились со своей работой!

Между пальцев Марии начало потрескивать электричество.

Мне даже стало жаль незадачливого лаборанта.

— Что вы делаете? — напряженным голосом произнес Алексей, с опаской поглядывая на рассерженную девушку.

— Что я делаю? Я собираюсь поджарить вашу лживую задницу!

Хе-х, а Маша, оказывается, тоже умеет выражаться. Наверняка научилась у бабки.

— Тихо, не стоит делать резких движений, — пролепетал лаборант и сделал пару шагов назад.

Зотова же двинулась вперед, наступая на бедолагу.

Мужик попятился к двери, глядя на нашу подругу округлившимися глазами, сверкающими паникой из-под диоптрий очков.

— Стой, не уйдешь! — раздался крик Зотовой на всю лабораторию, так как Алексей бодро выскочил в коридор и быстро засеменил прочь, надеясь скрыться от преследовательницы в недрах академии.

— Ну, и чего ты встал? — толкнул плечом Трапинина.

— А-аа? Что это сейчас было?

— Наша Маша во всей красе! Давай, беги, спасай свою любовь, не дай ей прикончить Алексея, если она это сделает — вылетит из академии, и вы больше никогда не увидитесь.

— Ты э-т-то сер-рь-езно? — заикаясь переспросил Егор.

— А-ха-ха, — не выдержал я, рассмеявшись во весь голос.

— Придурок!

— Беги, Ромео, завтра расскажешь, чем дело закончилось. Да не тупи ты!

Егор еще пару секунд похлопал глазами, а затем рванул в коридор, споткнувшись на ходу и чуть не пробороздив носом пол, но устоял на ногах и побежал вслед за Марией.

Не знаю, каким раньше был Трапинин, но мне кажется, что парень поглупел. Вот что любовь с человеком делает? Нет, влюбляться точно не стоит. Мне нужен холодный ум и свежая голова, а чувства затуманивают разум. Егор вообще на теленка стал походить в присутствии Зотовой, скоро мычать начнет,позабыв человеческую речь, лишь бы его заметили.

— Ну-у-у, — я довольно улыбнулся, — Нет худа без добра. Теперь, можно считать, что отработка отменяется. Шкуры пропали, значит, и мы Алексею ничего не должны, а если бы и были — вряд ли он после сегодняшнего допустил нас к своей лаборатории, скорее — заставил обходить за километр.

Посмеиваясь про себя над сложившейся ситуацией, отправился на поиски больничного крыла.

Стоило спуститься на первый этаж, как перед моими глазами предстала странная картина, такого я точно не ожидал увидеть, поэтому чуть отступил в тень, спрятавшись за колонной.

Занятия закончились, студентов в коридоре оказалось немного, только те, кто спешил на допы, да и преподавателей почти было не видно: все разбежались по аудиториям или уже отправились по домам, но не это привлекло мое внимание и заставило забурлить кровь во всем теле и сжать руки в кулаки.

У дальней стены стоял крючконос, наклонившись над инвалидным креслом и что-то нашептывал на ухо Стелле Яковлевне. Женщина кивала головой и улыбалась его словам.

— Сука! Неужели и ее зазомбировал? Вроде не похоже. Как такая умная женщина смогла пригреть змею на груди? Каким образом «бессмертный» сумел втереться ей в доверие?

Одни вопросы без ответов.

Глядя на их общение, скривился. Хотелось плеваться, желательно ядом и в рожу этого гада.

Внутри все разрывалось надвое. С одной стороны — чуть не сорвался. Хотелось подойти, ухватиться за кресло, и увезти Подольскую прочь, заодно послав крючконоса в пешее путешествие по темным глубинам анала.

С другой — понимал, что таким поступком подставлю сам себя. Илья Генрихович подобное неуважение не простит, да и задумается, с чего бы мне так поступать. Сложить дважды два гад сумеет, а значит: нужно придерживаться плана и несмотря на огромное желание снести голову ублюдку, отправиться в лазарет.

Уже собрался так и поступить, но, когда проходил мимо. заметил, как «бессмертный» потянул за нить, впитывая в себя жизненную силу женщины.

— Ну же, Стелла, не унывай. Ты сильная женщина, — крючконос легонько похлопал проректора по плечу, выражая лживую поддержку, и расплылся в лицемерной улыбке.

Жаль, что он стоял позади Подольской и Стелла не видела его выражения лица, иначе сразу заподозрила бы неладное.

— Ох, Илюша, — долетел до меня голос женщины, — Не представляешь, насколько мне сейчас паршиво и с каждым днем становится все хуже. Я чувствую, что умираю.

— Не говори глупостей, — усмехнулся крючконос, — Ничто не может сломить Стеллу Железную.

— Оставь это глупое прозвище. Посмотри на меня. Я превратилась в развалину, но да ладно. Теперь это не важно, я уже смирилась со своей судьбой. Спасибо тебе, что ты рядом и поддерживаешь меня, старый друг.

— Гр-р, — вырвалось непроизвольно из моего рта, и оба преподавателя повернули головы в мою сторону.

Если в глазах Подольской промелькнули недоумение и растерянность, то Саблин готов был сжечь меня взглядом.

— Студент Стрижнев, кажется, — процедил он сквозь зубы, — Потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?

— Как это что, учусь?

— Не валяйте дурака. Вы стояли вон за той колонной и подслушивали наш разговор.

Проректор побледнела.

Можно было отбрехаться, но я не стал. Пусть это выглядело глупо и слишком по-ребячески, но больше терпеть издевательства крючконоса над Подольской я не намеревался. В стенах учебного заведения бессмертный вряд ли что-то предпримет в отношении меня, побоится потерять место. Скандал привлечет внимание, а ему оно точно не нужно, значит — станет действовать по-тихому, попробовав прибить вне учебы, но ничего, я буду готов. Главное — чтобы трость не применял, а с остальным справлюсь. Плевать, что узнает кто я такой. Это не мне нужно бояться, а ему, потому как я жутко зол и готов разорвать ублюдка голыми руками.

— Даже если и так. Я не намерен перед вами отчитываться. Стелла Яковлевна, можно вас на пару слов?

Подольская нахмурилась.

— Стрижнев, а вы не обнаглели? Вмешиваться в чужой разговор и грубить, по меньшей мере некрасиво. Вам мало было сегодняшнего занятия, хотите продолжить. Могу устроить, чтобы вы играли роль учебного пособия до конца семестра.

— Как вам будет угодно, профессор, а сейчас я бы предпочел переговорить с вами наедине.

Крючконос хмыкнул и выдвинулся вперед.

— Если вы сию же минуту не покинете стены академии, я выдворю вас взашей, а Стелла Яковлевна позаботится, чтобы вы вылетели из этого учебного заведения со громким треском.

— Да мне как-то насрать, — пожал плечами, — Только