Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

наживное! Учитывая ваш грандиозный опыт и масштаб стоящих перед нами задач, я уже сейчас вижу, что вы туда попадете в первый же месяц работы. Вместе с внуком… ааа… за обеспечение бесперебойной работы компьютерной сети Володя там окажется. Гарантирую это как руководитель.

Инесса Павловна вздохнула, окончательно капитулируя:

— Значит, Володю увольнять не обязательно?

— Именно так. При этом — никакого кумовства, только поощрение ударников труда!

— Хорошо. Тогда договорились. И на курсы меня эти ваши коммерческие отправлять не надо. Зачем деньги предприятия впустую тратить? Там одни шарлатаны сейчас преподают. Просто обеспечьте меня всеми новыми методичками по налогообложению, кодексами и планами счетов. Я сама разберусь.

— Без проблем, — я радостно кивнул. — Закупим всю новейшую литературу и прямо вам на дом с курьером отправим.

Я демонстративно вытащил блокнот и записал: «Методички для И. П.».

Вроде бы мы всё обговорили. Все преграды были преодолены, совесть успокоена, алгоритм работы понятен. Я мысленно уже потирал руки, празднуя обретение идеального финдиректора.

Но Инесса Павловна не уходила.

Она продолжала сидеть на стуле, положив руки на колени. Она молчала и сверлила меня выжидающим, требовательным взглядом, явно ожидая чего-то еще. Чего-то очень важного, о чем мы, бестолковые коммерсанты, совершенно забыли. И я, глядя в ее стальные глаза, судорожно пытался сообразить: что я упустил?

— В принципе, мы все организационные вопросы решили… — осторожно произнес я, нарушив затянувшуюся тишину.

— Да. Но я Володю жду, — невозмутимо отозвалась Инесса Павловна, даже не шелохнувшись.

И тут меня осенило. Недавняя идея Толика насчет моего личного директорского кабинета внезапно засияла совершенно новыми яркими красками. Инесса Павловна — сотрудник, безусловно, уникальный. Настоящий бриллиант в сто карат, цены ей в наших реалиях просто нет.

Но находиться с ней в одном помещении полный рабочий день было… категорически невозможно. Жизненно опасно для моего бизнеса. По долгу службы я частенько несу клиентам такие вещи, от которых эту святую советскую женщину просто разорвет на части от возмущения. Ее большое сердце, привыкшее к кристальной честности, не выдержит той тонны блефа, недомолвок и наглого капиталистического вранья, которую я ежечасно выливаю на головы коммерсантов. Но в моем ремесле без подобного «техничного жонглирования словами» просто не обойтись. А при ней я буду постоянно краснеть и чувствовать себя расхитителем социалистической собственности.

Надо было срочно съезжать.

— Ждите-ждите! — я лучезарно улыбнулся, краем глаза поймав полный ужаса взгляд Толика, который внезапно осознал, что я бросаю его один на один с этим гранитным монументом. — Вы нас нисколько не стесняете! Располагайтесь! А я буквально на пару минут отлучусь по крайне важным делам.

Не дав напарнику опомниться, я пулей выскочил из-за стола, захлопнул за собой дверь и стремительно метнулся по коридору в сторону кабинета Зимова.

У генерала, судя по всему, было прекрасное настроение. Явным и неоспоримым подтверждением тому служил включенный проигрыватель для виниловых пластинок — массивная советская «Вега», стоявшая у него на приставной тумбе.

Из колонок негромко, но очень глубоко и проникновенно лилась песня. Мощный, раскатистый мужской хор под аккомпанемент баянов с душой выводил:

«Ой, то не вечер, то не ве-е-ечер… Мне малым-мало спало-о-ось…»

Зимов сидел за столом, откинувшись в кресле, и, прикрыв глаза, слегка дирижировал в такт мелодии своей тяжелой, широкой ладонью.

— … мне малым-мало спало-о-ось… — с чувством вывел он густым баритоном и, приоткрыв один глаз, скомандовал: — Маньков! Подпевай!

— Не хочу, Юрий Иванович, — я устало плюхнулся на стул для посетителей. — Мне в последнее время и впрямь совсем мало спится. У меня сейчас одно желание: упасть лицом в кровать и продрыхнуть сутки напролет.

— Завтра суббота, а потом, как ни странно, воскресенье, — философски заметил генерал, чуть убавляя звук на проигрывателе. — Вот на выходных спи себе на здоровье. Но! Сегодня вечером в бане чтобы был как штык. Отговорки, справки от врача и ссылки на усталость не принимаются.

Я напустил на себя самый убитый, мученический вид, на который только был способен. Тяжело, с надрывом вздохнул. Выдержал паузу и вздохнул еще раз, демонстрируя, какую непосильную ношу взвалило на меня начальство.

— Юрий Иванович… а можно я вас кое о чем попрошу? — жалобно начал я.

Генерал мгновенно подобрался, вся его благодушность улетучилась в секунду.

— От нас на переговоры идет Степа и ты. Ну и я, на правах хозяина. Это не обсуждается, Олег.

— Да я не про баню, — я обреченно махнул рукой. — С баней всё понятно, приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Мне… мне еще один кабинет нужен.

Зимов подозрительно сдвинул кустистые брови:

— Ты там что, еще что-то открыл втихаря⁈

— Нет-нет! — поспешно заверил я. — Никакой самодеятельности. Просто в «РеалLex» сейчас реально проходной двор. Толик сидит на регистрации юрлиц, клиенты идут сплошным потоком, галдеж, суета. Мне серьезных корпоративных клиентов с большими деньгами банально принимать негде. Да и сосредоточиться невозможно.

Генерал откинулся обратно в кресло и посмотрел на меня с хитрецой:

— Значит, решил большим начальником заделаться? С отдельным кабинетом, секретаршей и табличкой на двери?

— Нет, вы что! — я изобразил на лице самое праведное, искреннее непонимание. — Просто у меня на столе лежат документы с коммерческой тайной, а вокруг народ толпится, заглядывает. Так-то мне этот отдельный кабинет нафиг не уперся. Я человек скромный. Вот как генеральские погоны получу, тогда и начну щеки надувать, а пока…

— Значит, никогда, — с усмешкой резюмировал Зимов. Он задумчиво пожевал губами, прикидывая планировку здания. — Кабинета прям совсем свободного у меня на этаже нет. Лишних площадей не держим. Но… могу тебя к Люде пересадить.

Я сначала запнулся, переваривая предложение, а потом крепко задумался. К Люде? А ведь это идеальный вариант.

— К Люде… — я удовлетворенно кивнул. — Слушайте, а почему бы и нет?

— У нее там хоромы, — подтвердил генерал. — Площадь позволяет, еще два стола точно влезут. Сидит одна, скучает. Если договоришься с хозяйкой — переезжай.

— О, да согласится она, куда она денется, — самоуверенно отмахнулся я. — Чай, не чужие люди.

Зимов только скептически пожал широкими плечами — мол, иди, переговорщик, договаривайся, а я посмотрю.

Я был абсолютно уверен в том, что Люда приютит меня без малейших вопросов. В конце концов, я вытащил ее из серьезных неприятностей, да и отношения у нас были отличные. Ее кабинет находился на одном этаже с генеральским, в самом конце тихого коридора. Я уверенно подошел к двери и коротко постучал.

— Заходите! — раздался из-за двери девичий голос.

Я толкнул дверь и зашел. Люда сидела за столом, который был погребен под стопками каких-то бумаг.

— Привет! — бодро поздоровался я, оглядывая ее бумажное царство. — Да уж… Надо тебе тоже