Случайная мама для сына магната - Анастасия Владимировна Иванова

имеет в виду. Как такое возможно? Тогда всё так не вовремя навалилось. У мамы проверка в школе и переаттестация. Дядя Володя часто работал в две смены, так как больше некому, а нам деньги были нелишними. А я запугана страшными прогнозами гинеколога из нашей консультации. И направление в частную клинику казалось настоящей удачей.

— Я попрошу Дениса проверить консультацию. Ты говоришь, вам предоставляли документы, что-нибудь осталось?

— Надо у мамы узнать.

Звонок не откладываю, прошу маму поискать все справки и назначения, что выписывали в клинике. И уже через пятнадцать минут Лев пересылает фотографии заключений Денису, чтобы тот разбирался дальше. Хотя и так многое понятно, только одно неясно.

Почему я? Этот вопрос и задаю мужу.

— Надеюсь, после разговора с врачом узнаем. А сейчас, Свет, не изводи себя понапрасну, пожалуйста, не вынуждай меня принять меры. Лучше иди к сыну. Погуляйте

— Я в порядке, — не очень удачно вру я, так как меня до сих пор потряхивает.

Но муж прав: мне нужно взять себя в руки. Терзаясь разными домыслами, я себе не помогу.

Всё-таки отправляюсь в детскую. Смотрю, как Макар с Ольгой Викторовной играет в развивающуюся игру. Опускаюсь рядом с сыном прямо на пол и гляжу на своего мальчика. Любимого и родного.

— Светочка, вам плохо?

Мотаю головой.

Нет. Мне точно не плохо. Скорее странно. Нужно время, чтобы смириться с новой реальностью.

— Я просто посижу рядом.

Выдавливаю улыбку. Глажу сына по руке и сдерживаюсь, чтобы снова не расплакаться. Наблюдаю за ним, он постоянно отвлекается на меня. Что-то показывает, но я ничего не вижу, только его милое личико. Пытаюсь представить, каким Макар был в месяц. В полгода. Год назад.

Моё маленькое сокровище.

Так проходит время до обеда, на котором муж не появляется.

— Лев Борисович просил передать, чтобы вы обедали без него.

Киваю в ответ на слова Татьяны.

Обедаем втроём, после чего отпускаю няню. С Макаром немного рисуем, а позже укладываю сына на дневной сон. Даже когда он засыпает, я не спешу уходить из его комнаты. Сейчас мне необходимо быть рядом.

— Свет, — тихо зовёт муж, заглядывая в детскую.

— Ты что-то узнал? — интересуюсь я сразу, как оказываюсь в коридоре.

— Пока нет. Свет, мне срочно надо улететь на неделю. На одном заводе возникли проблемы. Мне нужно присутствовать лично.

Лев прижимается лбом к моему.

— Прости, что я тебя сейчас оставляю, но это серьёзно.

— Понимаю, — выдавливаю я из себя.

Хотя последнее, чего мне хочется, — оставаться сейчас одной.

— Я пригласил Дарью Дмитриевну пожить с тобой. Она скоро приедет.

Киваю с благодарностью и сильнее жмусь к мужу, будто не на неделю собираюсь с ним расстаться, а навсегда.

— Люблю тебя, котёнок.

Лев нежно скользит кончиками пальцев по моей скуле, заглядывает в глаза и с полной уверенностью обещает:

— Свет, мы разберёмся. Виновники будут наказаны.

— Спасибо, Лев.

Я рада, что у меня есть сын. Но считаю, что это очень жестоко — вот так играть судьбами людей.

Мне не нужно озвучивать слова: по глазам мужа вижу, в нём бурлят те же эмоции. И вся эта ситуация ему даётся не легче, чем мне. Так и стоим посреди коридора, общаемся взглядами, пока Лев не кивает едва заметно собственным мыслям. Склоняется, чтобы оставить целомудренный поцелуй на моих губах. Резко разворачивается и уходит, больше не сказав ни слова.

Глава 27

Неделя командировки плавно перетекла в две. Всё моё нутро рвётся к Свете и Макару, но вместо этого прямо из аэропорта я еду по адресу, который скинул Денис.

Элитный жилой комплекс в центре Москвы только начинает просыпаться. Предрассветные лучи скользят по затемнённым окнам домов.

Без проблем нахожу нужные. Удовлетворённо подмечаю, что окна закрыты. Значит, чтобы ни произошло в квартире, ненужных свидетелей не привлечёт.

Игорь спокойно открывает дверь в подъезд, затем и входную в квартиру.

— Останься здесь. Позову.

Оставляю водителя и по совместительству охранника в просторном коридоре, а сам иду на поиски временной хозяйки двухэтажных апартаментов. В гостиной на низком стеклянном столике обнаруживаю следы прошедшего веселья: пустые бокалы для вина, пакетик с белым порошком, пластиковая банковская карта и смятая стодолларовая купюра.

Морщусь от отвращения и не понимаю, как мог всё это дерьмо не замечать раньше. Или не хотел замечать. Просто не интересовался жизнью Алины. Это со Светой мне важен каждый её шаг, каждая эмоция. С Алиной всё было по-другому: жива-здорова, и ладно.

Сейчас я вообще не понимаю, зачем нужны были те отношения, но тогда меня всё устраивало. Красивое тело рядом, в постели устраивает — большего не хотел.

Бывшую любовницу нахожу в спальне в объятиях тощего паренька. Ждать, когда они проснутся, желания никакого нет, как и прикасаться к этому телу. Быстро нахожу кладовую с уборочным инвентарём. Беру большое пластиковое ведро в ванной, наполняю его ледяной водой и возвращаюсь в спальню.

Первым приходит в чувство парень, с громкими ругательствами кулём сваливается с кровати. Алина же хоть и распахивает глаза, но взгляд слишком туманный.

— Что за?.. — хрипит парень, когда с трудом поднимается на ноги.

— Убрался.

Герой-любовничек хочет что-то возразить, но благоразумно затыкается, подбирает свои вещи с пола и выходит из комнаты.

— Лев? — А вот и Алина наконец-то справляется с фокусировкой.

— Ну здравствуй, Алина. Поговорим?

Девушка тянется к телефону на тумбочке, но я успеваю его оттолкнуть подальше.

— Сколько времени? Я вчера так устала, поздно легла. Голова раскалывается. Давай перенесём наш разговор на потом?

— Нет, милая. Разговаривать мы будем сейчас. Точнее, ты будешь говорить, а я очень внимательно слушать. И лучше не врать.

— А то что?

Она истерично подскакивает с кровати, не смущаясь своего обнажённого вида и синяков, рассыпанных по всему тощему телу.

— Ты и так втоптал меня в грязь, теперь каждая шавка этого города принимает меня за подстилку! Я выйти нормально никуда не могу, чтобы какой-нибудь урод не предложил мне денег за пару часов работы ртом, и не только. Ты не представляешь, с кем мне пришлось связаться, чтобы жить нормально.

Тут она заблуждается. Я прекрасно знаю, кому она продала себя. Но сочувствия не вызывает. Алина могла вернуться к родителям, устроиться на работу, только девушка предпочитает искать лёгкие пути в жизни. Порошок на журнальном столике — прямое тому доказательство.

— Просто запущенный бумеранг вернулся к тебе.

— Да, ты уничтожил меня! И не только. У отца сердце, а тут такое обо мне говорят из каждого утюга!

— Алин, можешь сколько угодно орать, только по факту ты в ответ